Культурные связи народов Дагестана с народами Кавказа в VII–X вв.

Статья посвящена исследованию культурных связей народов Дагестана и народов Кавказа в период Средневековья. Определены факторы, оказавшие наибольшее влияние на взаимоотношения народов.

Аннотация статьи
народы Дагестана
народы Кавказа
культурные связи
культурная жизнь
Ключевые слова

Данные антропологии, археологии, истории, лингвистики свидетельствуют о том, что дагестанские народы имеют этногенетическое родство с народами Кавказа. Сходство в историко-культурной жизни народов Дагестана и Кавказа, несмотря на их многочисленность, разноязычность, сильную расчлененность рельефа, мешающую налаживанию тесных связей между народами, нередко живущими по соседству друг с другом, обусловили и общность фольклора, представляющего собой своеобразное единство разноэтнических памятников. Наиболее выразительно эта общность проявляется в таких интернациональных жанрах, как сказка, пословица и поговорка, анекдот, притча, басня и другие [7, с. 149].

Отголоски культа земли у аварцев сохранились в выражении «Ракьулэбел» – «Мать земли», у кумыков – в названии детской игры «Ер есси» – «Хозяин земли». В кумыкском фольклоре имеется также персонаж «Сувана-сы» – богиня вод. А теоним «Цоб» (Щоб), сохранившийся в древних преданиях, верованиях, в названиях сел, небесных светил, птиц, насекомых, свидетельствует, что в прошлом у аварцев, а возможно, и у народов всего Нагорного и Западного Дагестана существовало древнее верховное божество, называемое Цоб [7].

Из грузинского дагестанскими языками заимствованы слова, относящиеся преимущественно к предметам быта и культурного обихода, к различным производствам, скотоводчеству, огородничеству и т.п. Такими словами грузинского диалекта аварского языка, соответствующими гунзибским, языковеды считают слова, относящиеся к хозяйству, быту и домашнему обиходу.

Ряд терминов из дагестанских языков вошел в грузинский. К ним относится общедагестанское слово – хинкI, заимствованное грузинским из аварского языка, и другие.

Культурные связи дагестанского населения с грузинским, отразились также в фольклоре – в сказаниях, легендах, пословицах, поговорках. Нартский эпос стал интернациональным для народов Дагестана и Кавказа благодаря взаимному влиянию фольклора различных народов и длительным взаимодействиям народного творчества населения Кавказа. Например, грузинское предание об Амиране, которое впоследствии в результате культурных взаимоотношений распространилось среди соседних кавказских народов, и лакская легенда об Амире, как подчёркивают специалисты [2, с. 48], свидетельствуют об общих элементах фольклорного характера.

Нартские сказания дагестанских народов могут быть объяснены в соответствии с историей культуры и искусства народов Дагестана и их взаимоотношений с народами Кавказа.

У грузин и некоторых дагестанских народов сохранились живые отголоски шумерского мифа о Гильгамише – этой «Илиады» и «Одиссеи» Вавилона [1, с.16]. Как отмечает академик Г. А. Меликишвили, древнегрузинский эпос о герое Амиране близок известному древневосточному эпосу о Гильгамише, который, возникнув в Месопотамии, получил широкое распространение среди соседних народов. В аварском фольклоре эти отголоски сохранились в виде предания об Али, сыне хана Аспара.

Грузия, связанная с культурными областями тогдашнего цивилизованного мира, надо полагать, играла посредническую роль в культурных взаимоотношениях Дагестана со странами Ближнего Востока.

Мифологические воззрения служат основой для зарождения легенд, преданий, сказок и предшествуют их зарождению. В анимистических представлениях дагестанцев видное место занимало почитание гор, скал, камней, деревьев, животных, воды и т.д., вера в то, что в них обитают души предков и различные духи. Распространенность в Дагестане «культовых гор» свидетельствует о развитой мифологической традиции. Священными горами считались Седло-гора в центральной Аварии; Адало-Шухгельмеэр в Цумадинском районе; гора с двумя близко примыкающими скалами в Ботлихском районе, вблизи с. Риквани; Вацилу около с. Кумух; Шалбуздаг в Южном Дагестане и другие, где во время засухи молились и совершали жертвоприношения [5, с.49].

Героический эпос представлен не у всех народов Дагестана. Среди факторов, мешавших его сложению и сохранению, можно назвать языковые, этнические, политические и географические особенности. Процесс трансформации эпоса шел с юга на север в соответствии с процессом исламизации края. У лезгин, живущих на юге Дагестана, героический эпос не сохранился, хотя о его бытовании в прошлом свидетельствует богатый фольклор о богатыре Шарвили – легенды, предания, богатырские сказки, героико-исторические и балладные песни [7, с.154].

В тематике художественной культуры Дагестана и Кавказа, ведущее место занимают изображения животных. Изучение памятников изобразительного искусства указанной эпохи выявило в этом изображении особый стиль, который исследователи называли «кавказским». Обычным было изображение лошади, жеребёнка, змеи, оленя и т. д. Чаще изображалась вся фигура, реже только голова.

Общее, характерное для древнего искусства Кавказа, наблюдается и в орнаменте. Грузинский мотив «древо жизни», который является древним сюжетом грузинского народного орнамента, и в этнографической действительности имеет широкое распространение, перекликается с дагестанскими мотивами.

Важным фактором, способствовавшим дальнейшему расширению дагестано-грузинских культурных связей, явилось возникновение Колхидского, Иберийского государств на территории Грузии и Албанского – на территории Дагестана и Азербайджана [3, с. 61].

В раннем средневековье в связи с расширением торгово-экономических и политических связей культурные взаимоотношения народов Дагестана с Грузией становятся еще теснее. В данную эпоху культура народов Дагестана и Грузии, как развитых стран, оказывает влияние и на формирование тех или иных культур.

На наличие культурных связей указывает также родство духовной культуры народов Дагестана и Кавказа – танцы, музыка и песни.

Популярнейшая пляска «картули» или «картлинский танец» ранее была известна в Грузии под распространённым названием «лезгинка» или «лекури» [6, с.59]. Родиной «лезгинки», по мнению исследователей, является Дагестан, где были созданы классические образцы лезгинок, позже перенесенные во все соседние области.

На протяжении многих веков народы Дагестана и Грузии создавали высокоразвитую и многообразную по форме национальную музыкальную культуру. Грузинская народная песня отражает в своем содержании все стороны жизни, быта, истории и общественных отношений народа и отличается большим жанровым разнообразием. К числу главных её видов относятся трудовые, обрядовые, бытовые, военные, исторические песни.

У аварцев нередко встречаются песни, аналогичные хевсурским, пшавским, тушетским [8, с.79].

Музыкальному искусству грузинского народа свойственно многоголосие, которое особенно развито в Восточной Грузии – Карталини и Кахетии. Многоголосое пение бытовало также и у ряда дагестанских народностей, например, у аварцев, лезгин, кумыков. Этнокультурные контакты народов горного Кавказа развивались в таких областях, как традиционные представления, верования и праздники, в том числе сакральные (религиозные). Наиболее массовыми праздниками в Восточной Грузии были Алавердоба, который отмечался у стен древнего Алавердского храма в Кахети, и праздник, происходивший у стен Ацхурского храма Тетри-Георги. На эти праздники собирались все народы Кавказа, в том числе и Дагестана.

О культурно-исторических связях народов Дагестана с Ширваном свидетельствует фольклор. Наиболее близкие по содержанию и полюбившиеся фольклорные произведения ширванцев имели широкое хождение и у дагестанцев. Большой популярностью пользовалось героическое сказание «Китаби Деде Коркуд». В свою очередь в Ширване известность приобрел лезгинский героический эпос «Шарвили», созданный, по мнению А.Ф. Назаревича, раньше чем в IX в.

Расширению культурных связей дагестанского населения с ширваншахами содействовал и такой важный фактор, как распространение азербайджанского языка. Как известно, с начала правления Сефевидов азербайджанский язык приобретает статус официального государственного языка. Начиная с XVI в. он получил заметное распространение и в Южном Дагестане. Для ряда народов, в частности для удин, цахуров, рутулов, табасаран, лезгин, части аварцев, лакцев и других народов Дагестана азербайджанский язык стал языком межнационального общения [4, с.258].

На культурные взаимоотношения народов Дагестана и Кавказа указывают и фольклорные материалы. В устном народном творчестве дагестанских и ширванских народов много однотипных сюжетов в сказках, пословицах, поговорках. Сам факт распространенности и популярности известнейших устных произведений «Китаби Деде Коркуд», «Лейла и Меджнун» и многих других неопровержимо свидетельствует о том, что всегда существовала тесная культурная близость, в том числе и фольклорные взаимосвязи между народами Дагестана и Ширвана.

Текст статьи
  1. Амиранашвили Ш. История грузинского искусства. М., 1963. С.16.
  2. Атаев Д.М. Нагорный Дагестан в раннем средневековье. Махачкала, 1963.С.48.
  3. Гасанов М.Р. Дагестан и народы Кавказа в V-XV вв. Махачкала, 2008. С.61.
  4. История народов Северного Кавказа с древнейших времён до конца XVIII в. М.: Наука, 1988. С. 258.
  5.  Магомедов Р.М. Легенды и факты о Дагестане. Махачкала,1969.
  6. Маммаев М.М. Декоративно-прикладное искусство Дагестана: Истоки и становление. Махачкала, 1989. С.59.
  7. Набиева У.Н. Культурная география Дагестана. Москва, 2002. С.154.
  8. Традиционный фольклор народов Дагестана. М., 1991. С.79.
Список литературы