научный журнал «Актуальные исследования» #50 (77), декабрь '21

Коллизионный метод урегулирования отношений по усыновлению (удочерению) в Российской Федерации

В статье рассматривается некоторые вопросы, связанные с применением норм иностранного права при трансграничном усыновлении (удочерении) детей в Российской Федерации.

Аннотация статьи
трансграничное усыновление
коллизионный метод
толкование норм иностранного права
ограничение применения норм иностранного права
усыновление
Ключевые слова

Международное, или трансграничное усыновление (удочерение) подразумевает наличие в данных правоотношениях иностранного элемента. Под иностранным элементом здесь понимается, что усыновителем выступает не гражданин Российской Федерации, либо гражданин Российской Федерации постоянно проживает за ее пределами. При участии в усыновлении (удочерении) граждан разных государств, на урегулирование таких отношений будут одновременно претендовать несколько правовых систем, следовательно, возникает необходимость в определении компетентного права, для урегулирования данных отношений, т.к. вопросы усыновления (удочерения) в различных правовых системах регулируются по-разному.

Урегулирование отношений в сфере международного усыновления (удочерения) в Российской Федерации осуществляется двумя методами – коллизионным и материально – правовым: при помощи коллизионного метода определяется компетентное право, подлежащее применению; материально-правовой метод напрямую регулирует правоотношения, т.е. непосредственно определяет права и обязанности участников правоотношения без обращения к коллизионным нормам.

Коллизионный метод урегулирования отношений по усыновлению (удочерению) осуществляется, в первую очередь, посредством применения положений Семейного Кодекса Российской Федерации – «Усыновление (удочерение), в том числе отмена усыновления, на территории Российской Федерации иностранными гражданами или лицами без гражданства ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации, производится в соответствии с законодательством государства, гражданином которого является усыновитель (при усыновлении (удочерении) ребенка лицом без гражданства - в соответствии с законодательством государства, в котором это лицо имеет постоянное место жительства) на момент подачи заявления об усыновлении (удочерении) или об отмене усыновления» [2, ст. 165]. Исходя из положений данной статьи, компетентным правом будет выступать закон страны усыновителя, что видится абсолютно логичным, учитывая тот факт, что при трансграничном усыновлении подразумевается переезд усыновленного ребенка на постоянное место жительства к усыновителю, следовательно, усыновление (удочерение) должно отвечать требованиям законодательства принимающей стороны, в противном случае, оно не будет признано.

Учитывая необходимость применения иностранного права при трансграничном усыновлении (удочерении), нужно отметить, что коллизионный метод имеет достаточно сложную правовую природу, и, как следствие этого, сложные механизмы регулирования приводят к дополнительным проблемам на практике.

Одной из таких проблем для правоприменителя является проблема толкования норм иностранного права. Семейный кодекс предлагает два основных пути решения проблемы толкования норм иностранного права: направление запроса в Министерство юстиции Российской Федерации и привлечение эксперта [2, п. 1 ст. 166]. Оба указанных способа, на наш взгляд, не способны гарантировать необходимый результат, в связи с тем, что, во-первых, возникает проблема выбора компетентного эксперта, к которому может обратиться суд, т.к. экспертом в области права является сам суд; во-вторых, многоступенчатая система направления запросов в иностранное государство и получения на них ответов посредством Минюста, в силу характерных особенностей различных языков, связанных с переводом, не всегда позволяет достичь требуемого результата – получить необходимую информацию, а также соблюсти разумные сроки судопроизводства [4, ст. 154]. Следовательно, возникает ситуация, при которой нормы иностранного права, либо могут быть неверно истолкованы российским судом, либо установление их содержания окажется невозможным.

В соответствии со ст. 166 СК РФ [2, п. 2 ст. 166], проблема, связанная с невозможностью установления содержания норм иностранного права, решается законодателем путем применения норм российского права. Как неверное истолкование норм иностранного права, так и применение норм российского законодательства при разрешении дел, связанных с трансграничным усыновлением (удочерением), влечет за собой вынесение решения, которое может быть не признано в стране усыновителя со всеми вытекающими из данного факта негативными последствиями, как для усыновленного ребенка, так и для усыновителей.

Подобный подход законодателя к решению проблемы установления содержания норм иностранного права, на наш взгляд, нивелирует, как целесообразность применения норм иностранного права, так и сам коллизионный механизм регулирования, поскольку не приводит на практике к достижению того правового результата, который предполагал законодатель.

Говоря о применении на территории Российской Федерации иностранного законодательства, как следствия применения коллизионного метода регулирования отношений по усыновлению (удочерению), необходимо обратить внимание на ограничения, связанные с применением норм иностранного права. В правовой доктрине, в качестве основного ограничения рассматривается «Оговорка о публичном порядке», подразделяющаяся на два вида: позитивная оговорка о публичном порядке – применение императивных и сверхимперативных норм, например, норм, перечисленных в ст. 165 СК РФ [2], и негативная оговорка о публичном порядке (неприменение норм иностранного права в случае, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам публичного порядка [3, ст. 1193]).

Ст. 165 СК РФ [2], определяющая компетентное право, подлежащее применению, содержит перечень императивных норм (норм непосредственного применения): «При усыновлении (удочерении) на территории Российской Федерации иностранными гражданами или лицами без гражданства ребенка, являющегося гражданином Российской Федерации, должны быть соблюдены требования статей 124 - 126, статьи 127 (за исключением подпункта 7 пункта 1), статей 128 и 129, статьи 130 (за исключением абзаца пятого), статей 131 - 133 настоящего Кодекса с учетом положений международного договора Российской Федерации о межгосударственном сотрудничестве в области усыновления детей» [2, абз. 2 п. 1 ст. 165]. Указанное требование говорит о том, что данные нормы применяются независимо от подлежащего применению права, т.е. вместо законодательства страны гражданства усыновителя, в той части, в которой эти нормы регулируют соответствующие отношения по усыновлению.

Таким образом, в силу специфики международного частного права, когда к урегулированию одних и тех же отношений в различных правовых системах предъявляются различные требования, а также, учитывая особую важность отношений в сфере усыновления (удочерения), урегулированных перечисленными императивными нормами, законодатель исключил возможность применения норм иностранного права, чем гарантировал обеспечение прав российских детей, усыновляемых (удочеряемых) иностранными гражданами, т.е. в данной части коллизионный метод не действует. Тем не менее, суды, при рассмотрении дел об усыновлении стараются принимать во внимание положения норм иностранного права [5], подлежащего применению, т.к. в большинстве стран, нормы, регулирующие отношения в сфере усыновления (удочерения), являются императивными, и неисполнение их требований приведет к тому, что установленное российским судом усыновление (удочерение), как уже говорилось выше, не будет признано иностранным государством, следовательно, не будет отвечать интересам ребенка.

Данный ограничительный механизм предусмотрен не только семейным [2], но и гражданским законодательством РФ [3, ст. 1193], однако, при идентичности вложенного законодателем смысла, в конструкциях установленных норм имеется ряд отличий. В Семейном кодексе данное ограничение звучит как «Ограничение применения норм иностранного семейного права» и сформулировано следующим образом: «Нормы иностранного семейного права не применяются в случае, если такое применение противоречило бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации. В этом случае применяется законодательство Российской Федерации» [2, ст. 167].

В то же время, в Гражданском кодексе рассматриваемое ограничение имеет иное название – «Оговорка о публичном порядке», и сформулировано более точно: «Норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами настоящего раздела, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации с учетом характера отношений, осложненных иностранным элементом. В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права. Отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на отличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы Российской Федерации» [3, ст. 1193].

В результате сравнения приведенных формулировок, можно сделать вывод о том, что в ГК РФ [3, ст. 1193], как в правовом акте, принятом на более позднем этапе развития российского права, законодателем расставлены дополнительные акценты, указывающие на исключительность каждого конкретного случая применения данного ограничения; обозначена взаимосвязь не с применением самой нормы иностранного права, а с последствиями такого применения для публичного порядка Российской Федерации; а также, установлен критерий определения степени последствий применения норм иностранного права – «явно».

Подводя итог, можно сказать следующее: прямым следствием применения коллизионного метода регулирования отношений по усыновлению (удочерению) и тех коллизионных норм, которые содержатся в российском Семейном кодексе, является применение норм иностранного права. Однако, не во всех случаях применение норм иностранного законодательства, способно обеспечить положительный правовой результат.

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что коллизионный метод регулирования имеет проблемы, присущие данному методу вследствие его сложной правовой природы, не только правоприменительного характера, в части, касающейся использования, как самих коллизионных норм, так и в части, касающейся использования норм иностранного права, применяемых на основе коллизионных, но и теоретического характера, вопрос решения которых стоит достаточно остро, т.к. затрагивает отношения особой важности.

Причиной возникновения коллизии, и как следствие, необходимости выбора компетентного правопорядка, являются отличия в содержании правовых норм разных государств, регулирующих отношения, связанные с усыновлением (удочерением). Однако, коллизионную проблему можно снять, при условии создания и применения идентичных по содержанию правовых норм – унификации.

Текст статьи
  1. Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 (ред. от 007.2020) // РГ. 2020. N 144.
  2. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.11995 N 223-ФЗ (ред. от 02.07.2021) // СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 16.
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 N 146-ФЗ (ред. от 18.02019) // СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.
  4. Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 111.2002 г. N 138-ФЗ (ГПК РФ) (ред. от 30.04.2021) // СЗ РФ. 2002. № 46. Ст. 4532.
  5. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.04.2006 N 8 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей" (ред. от 17.12.2013) // РГ. 2006. N 4058. С. 19.
  6. Обзор практики рассмотрения в 2017 году областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации; Утверждён ПВС РФ 30.05.2018. [Электронный ресурс] URL: http://www.vsrf.ru/documents/thematics/?year=2018 (дата обращения: 11.10.2021).
  7. Обзор практики рассмотрения в 2020 году областными и равными им судами дел об усыновлении детей иностранными гражданами или лицами без гражданства, а также гражданами Российской Федерации, постоянно проживающими за пределами территории Российской Федерации". Утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 02.06.2021. [Электронный ресурс] URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_385803/ (дата обращения: 02.10.2021).
Список литературы