научный журнал «Актуальные исследования» #19 (98), май '22

Присоединение Крыма и смена власти на Украине в 2014 году с точки зрения наступательного и оборонительного реализмов

Данная статья посвящена анализу смены власти в Киеве и присоединению Крыма к России. Это рассматривается с помощью двух теорий, порожденных двумя неореалистическими школами теории международных отношений, оборонительным и наступательным реализмом.

Аннотация статьи
Украина
наступательный реализм
оборонительный реализм
Крым
внешняя политика России
Ключевые слова

После распада СССР на мировой арене остался только один гегемон - США. Правопреемницей СССР стала Российская Федерация, президентом которой в 2000 году был избран В. В. Путин. Ожидалось, что между двумя государствами будут дружественные отношения. Так, Россия в 2001 году после теракта 11 сентября заявила о своей поддержке войны США против терроризма. Однако после планов расширения НАТО на восток в 2004 году отношения стали более напряженными, и Россия начала отдаляться от Запада. Подобная тенденция усиливалась и далее. Одновременно с обособлением от Запада внешняя политика России характеризуется участием в военных конфликтах с Грузией в 2008 году и Украиной в 2014 году.

Целью данной работы вижу рассмотрение событий на Украине 2014 года с точки зрения оборонительного и наступательного реализмов.

После присоединения Крыма к России в 2014 году напряженность между Россией и Западом стремительно нарастала. Это, среди прочего, привело к продолжающемуся перевооружению по обе стороны границы между Россией и НАТО.

В 2008 году рассматривался вопрос о вхождении Украины в НАТО. Однако Украина входила в “сферу влияния” РФ, именно поэтому Россия выступила против вступления Украины в НАТО, и Владимир Путин настаивал на том, что такие действия будут представлять прямую угрозу для России. Российская государственная газета сообщила, что Путин во время беседы с Джорджем Бушем “очень прозрачно намекнул, что, если Украина будет принята в НАТО, она прекратит свое существование” [3, c. 145]. Кроме того, представление о НАТО как о главной военной угрозе для России отражено в ее Военной доктрине 2014 года, где угроза от НАТО ставится выше других критических угроз, таких как распространение оружия массового уничтожения, терроризм: “Наращивание силового потенциала Организации Североатлантического договора (НАТО) и наделение ее глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приближение военной инфраструктуры стран – членов НАТО к границам РФ, в том числе путем дальнейшего расширения блока” [1].

Отношения между Украиной и ЕС активизировались особенно после программы "Восточное партнерство", инициированной ЕС в 2008 году, которая стремилась еще больше интегрировать такие страны как Украина в экономику ЕС. Однако с российской точки зрения более тесные отношения между Украиной и ЕС были неблагоприятными.

Когда Янукович был свергнут после прозападного Евромайдана, и новое правительство Порошенко подписало Соглашение об ассоциации с ЕС, это коснулось Москвы, поскольку она опасалась, что это может привести к членству Украины в ЕС, а затем и к членству в НАТО в долгосрочной перспективе.

С точки зрения оборонительного реализма в российском восприятии, НАТО - угроза, которая приблизится к российским границам, если связи Украины с Западом усилятся.

Соглашение об ассоциации Украины с ЕС представляет угрозу для российской сферы влияния, это приведет к контрмерам. С точки зрения оборонительного реализма, страх перед нежелательными последствиями в случае зарождающегося нарушения равновесия в балансе сил заставит великие державы действовать соответствующим образом, чтобы восстановить прежний баланс сил. С точки зрения Уолтца, изменение украинской политики может представлять угрозу для России, поскольку у нее есть потенциал для изменения баланса в сфере ее влияния - таким образом, присоединение Крыма и усилия по дестабилизации на востоке Украины могут рассматриваться как контрмеры, принятые Россией, чтобы попытаться восстановить баланс сил и вернуть его к прежнему равновесию [6, c. 31]. Продемонстрировав готовность действовать против угрозы, Москва показывает, что она чувствует, что у нее есть привилегированные интересы в бывших советских государствах, и поэтому не согласится на усиление западного влияния здесь, даже если это потребует того, чтобы Россия продемонстрировала свою силу.

Еще одним важным фактором в данном конфликте является то, что на территории Украины находилась Севастопольская военно-морская база, где располагался российский черноморский флот. Одной из важнейших забот Москвы было будущее Крыма, который РФ считала исторической частью России. Когда в 1997 году было достигнуто соглашение о статусе полуострова, он оставался автономной частью Украины при условии, что Россия сможет продолжать арендовать свою военно-морскую базу в Севастополе [4, c. 44].

Когда Украина решила подписать соглашение об ассоциации с ЕС, разумно предположить, что Россия опасалась, что возможность продления срока аренды может быть поставлена под угрозу. Принимая во внимание российское представление о том, что если бы Украина установила более тесные связи с Западом, то это, скорее всего, могло бы вынудить российский Черноморский флот покинуть Севастополь. Путин неоднократно подчеркивал важность Крыма для региональной стабильности; в речи, в которой было объявлено о присоединении Крыма, Путин обращается к этому вопросу: “Крым – это наше общее достояние и важнейший фактор стабильности в регионе” [5, c. 67].

Если судить с точки зрения оборонительного реализма, решение России о присоединении Крыма, может в определенной степени считаться оборонительным действием, так как присутствовала угроза потерять свою стратегическую военно-морскую базу Черноморского региона, важную для обороны южной части России. Естественно, поскольку Москва чувствует, что ее безопасности угрожает опасность, она предпримет контрмеры, чтобы попытаться максимизировать и восстановить собственную безопасность.

Благодаря использованию так называемых “зеленых человечков”, а также пророссийских политических сил и военизированных формирований России удалось получить полный контроль над Крымом, не сделав ни единого выстрела [5, c. 88]. Этот метод на Западе был классифицирован как гибридная война. Вмешательство было мотивировано защитой российских граждан за рубежом. Этот аргумент также был одним из причин для поддержки пророссийских сил на Востоке Украины, а также присоединению Крыма. Таким образом, операция носит оборонительный характер, направленный на защиту пророссийски настроенных граждан Крыма, протестующих против Соглашения об ассоциации с ЕС и свержения президента Януковича.

С точки зрения наступательного реализма, тот факт, что Путин готов в определенной степени защищать российские интересы там, нарушая территориальную целостность других государств и присоединяет территорию других государств, наглядно иллюстрируется наступательный подход к военному вмешательству.

По словам Миршаймера, Путин не может позволить Украине встать на сторону Запада и добиться успеха, потому что, если другие прозападные движения на постсоветском пространстве обратят свой взор на Украину и увидят успешный западный путь, Москва беспокоится, что следующими могут быть другие соседние постсоветские государства. И не только это, если русское население, посмотрев на Украину и увидев процветающую страну в соответствии с западными идеалами, тоже может захотеть пойти по западному демократическому пути, который не включает Путина и его ближайшее окружение [3, c. 79].

Россия присоединила Крым после смены режима. Когда прозападное правительство пришло к власти, Россия опасалась, что расширяющееся западного влияния может поставить под угрозу ее стратегически важную военно-морскую базу в Севастополе, и воспользовалась хаосом и распространенностью пророссийского мнения на полуострове в качестве предлога для присоединения. Последующие дестабилизирующие усилия на Востоке Украины послужили напоминанием Западу и прозападному правительству в Киеве о том, что Россия все еще имеет значительное влияние в ближнем. Это не только послужило сильным сигналом для Запада и Украины, но и продемонстрировало другим государствам ближнего зарубежья России, что западный путь не обязательно является процветающим. Хотя присоединение Крыма явно напоминает несколько оборонительный мотив, все же оборонительный мотив дестабилизации и продолжения войны на Востоке Украины в течение многих лет менее очевиден. Таким образом, российское военное вмешательство в Украину не может быть признано мотивированным исключительно оборонительными или наступательными мотивами.

Текст статьи
  1. Новая военная доктрина: расширение НАТО - одна из основных опасностей // РИА Новости. - 2014. 26 декабря. URL: https://ria.ru/20141226/1040315189.html (дата обращения: 12.05.2022).
  2. Обращение Президента Российской Федерации || Официальные сетевые ресурсы Президента России. – 2014. 18 марта. URL: http://kremlin.ru/events/president/news/20603 (дата обращения: 10.05.2022).
  3. Mearsheimer, J. The Tragedy of Great Power Politics. W. W. Norton & Company, 2014. 592 p.
  4. Specter, M. Setting Past Aside, Russia and Ukraine Sign Friendship Treaty. // The New York Times. Published 1st edition 1997. Retrieved 19th March, 2018. 238 p.
  5. Trenin, D. Should we fear Russia? // Cambridge: Polity Press. Published 1st edition 2016. 144 p.
  6. Waltz, K. Theory of International Politics. // California: Addison-Wesley Publishing Company. Published 1st edition 1979. 129 p.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 02 июля по 08 июля
Осталось 2 дня до окончания
Публикация электронной версии статьи происходит сразу после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии журнала
12 июля
Загрузка в eLibrary
12 июля
Рассылка печатных экземпляров
22 июля