К вопросу о социальных отношениях в Дагестане в начале XIX в. (на материалах Табасарана)

В настоящей статье на основе разнообразных источников, в том числе и архивных, а также изданной литературы рассматривается вопрос о социальных отношениях в Дагестане в начале XIX в. Этот вопрос раскрыт преимущественно на примере Табасарана.

Аннотация статьи
Табасаран
беки
крестьяне
уздени
раяты
аул
кадий
майсум
Ключевые слова

Освещение социальных отношений в Дагестане в начале XIX в. имеет важное значение в научном и практическом отношении.

С присоединением к России происходят дальнейшие сдвиги в развитии социальных отношений в дагестанском ауле.

Господствующий класс составляли майсумы, беки которым царизм оказывал всевозможную поддержку, считая их своей социальной опорой. В связи с реформами сельского управления политическое положение беков в зависимых селениях было несколько поколеблено. Бекское сословие в Табасаране состояло из двух групп: имеющие зависимые селения и получавшие подати, и повинности с крестьян и не имеющие таковых, но владеющие значительным количеством земли и скота.

Потомки беков владели большими земельными участками. Они имели и рабов, но не имели права их убивать. Они являлись собственниками земель, получали с крестьян подати. Беки передавали земли и зависимые селения своим наследникам, взимали с провинившихся жителей штрафы, отправляли в суд.

Следует иметь в виду, что в Табасаране уже не было ни одного бека в былом социально-экономическом и сословном понимании. Они уже не составляли отличную, самостоятельную социально-классовую категорию. От своих предшественников беки, отличались в первую очередь способом ведения хозяйства. Они прибегали к помощи наемных работников.

К господствующему классу относились и чанки — дети от браков с женщинами других сословий. Они занимали промежуточное положение между беками и крестьянами. Со временем они перестают существовать как самостоятельная категория господствующего класса.

Влияние на народные массы имело мусульманское духовенство. Вакуфные земли давали мечетям и их служителям большие доходы. Многочисленными поборами сопровождалось исполнение религиозных обрядов. Они участвовали в дележе имущества семьи, при бракосочетаниях, осуществляли руководство похоронами. Духовные лица имели большие доходы и от заката, и от мечетской десятины, вносимой раятами, узденями в пользу мечети. В мечети поступали значительные натуральные доходы с населения. В каждом табасаранском ауле в зависимости от размера проживало от 1-2 до 4-5 мулл, которые разбирали дела по шариату.

Но права мулл были ограничены. Уголовные дела, решавшиеся прежде служителями культа и сельскими старшинами, теперь были изъяты из их ведения. Царская администрация облагала представителей низших слоев духовенства налогами наравне с крестьянами. Эти меры нанесли определенный ущерб экономическому и моральному весу духовенства.

Экономическое развитие стимулировало появление в Табасаране незначительной сельской буржуазии, предпринимателей, имевших земли.

Определенные социальные изменения произошли в крестьянстве. Происходит процесс расслоения крестьянства [2, с.145]. Этот процесс проявлялся не только в углублении имущественного неравенства. Наибольшую группу крестьян в Табасаране составляли уздени. В узденстве различались разные категории. Были уздени, жившие в бекском владении, уздени, жившие на своей земле, и уздени, жившие на казенной земле.

Уздени были лично свободными крестьянами. Уздени, жившие в сельских обществах, не входившие в состав феодальных политических образований, пользовались мюльками на праве частной собственности. Бедные уздени эксплуатировались узденской верхушкой, кадиями и старшинами [1, c.138]. Они сохранили за собой право перехода из одного владения в другое. Но зависимость существовала и проявлялась в разных формах. Зависимые уздени отбывали бекам натуральные повинности и барщину одновременно. В натуральном оброке главенствующее место занимала подать пшеницей, ячменем, продуктами животноводства.

Зажиточные уздени имели по несколько десятков голов скота. Основная часть узденского населения имела лишь небольшие участки земли и в лучшем случае 1-2 шт. скота. Были уздени, которые вовсе не имели земли, скота. Так, например, пахоты не имели 4 двора с. Дювек, 2 двора с. Думуркиль и т.д. Уздени несли казне разнообразные повинности.

Аннулирование политических функций беков фактически означала ликвидацию системы внеэкономического принуждения и получение раятами юридической личной свободы. Все селения, в том числе и раятские, получили одинаковое административное устройство, основанное на началах крестьянского самоуправления. Существовавшая до этого политико-административная власть беков в раятских селениях перешла к сельским должностным лицам. Сельские общества, по существу, стали независимыми от беков в административно-судебном отношении. Беки даже стали по отношению к сельским общинам в обособленное положение. Раяты по-прежнему оставались в экономической зависимости от беков. Землями беков они продолжали пользоваться по наследству за повинности.

Сохранение в Дагестане государственных раят, было «недоразумение, объяснимое легко административной спячкой» [3, с.13]. Но суть заключалась не в этом, а в политике правительства, направленной на закрепление и качественно отсталых социально-экономических отношений.

Раяты несли и барщину: пахали, перевозили снопы, молотили хлеб, косили и перевозили сено, обрабатывали маренники, сады и т.д. В барщинных работах участвовали как мужчины, так и женщины, принцип их выполнения повсеместно был подворным.

Наряду с основными, зафиксированными в перечне податями и повинностями, раяты Северного Табасарана вносили так называемые случайные подати и делали бекам «подношения». Случайные подати, непостоянные услуги, поборы составляли в следующем: подарки при вступлении в брак членов бекской семьи; плата при выдаче замуж девушек и вдов; подарки при женитьбе раят; угощение бекских кунаков; посылка пеших раят по надобности бека; доставка на арбах материалов при сооружении и ремонте домов и хозяйственных построек беков и участие в строительство в качестве рабочих; право бесплатного пользования услугами пастуха, надсмотрщика над садами, покосами и посевами; услуги женщин при очистке зерна, обмазке крыш, стен и полов бекских домов, промывании шерсти и тканье ковров [4, с.94]. Подчас случайные подати сильно обременяли раят. В Табасаране большие доходы приносила бекам подать за право вступления раяток в брак.

Раяты Табасарана платили налоги в казну и выполняли множество повинностей. В 60-х г. налоговая система была унифицирована. Все крестьяне были обложены подымной податью в размере от 1 до 3 руб. Этот налог взимался по подворному принципу, независимо от доходности крестьянских хозяйств. От подымной подати были освобождены беки, офицеры, муллы, должностные лица. Подымная подать, носившая ярко выраженный феодальный характер, просуществовала до 1900 года. Наряду с подымной податью был введен и земский сбор, размер которого колебался от 5 руб. до 15 копеек со двора в год.

Имущественное расслоение среди зависимых узденей Кайтаго-Табасаранского и Кюринского округов приобрело наглядно выраженные черты. В частности, об имущественном неравенстве крестьян Кайтаго-Табасаранского округа свидетельствуют документы. В северном и южном Табасаране многие уздени имели сотни и даже тысячи овец.

Среди раят имущественная дифференциация начала переходить в социальную. Раяты сел. Зиль, Татиль, Экрах, Арак не платили подати бекам и всецело жили за счет мечетской десятины. В сел. Кемах, Митаги самый большой участок раятского двора составлял 50 капанов, средний – 30, наименьший – 5 капанов земли. Примерно такая картина была с распределением земли в сел. Дарваг, Зиль, Татиль, Аркит. В сел. Вичрик, Рушул, Куркак, Сухтух было по 2-3 двора в каждом совершено без земли.

Итак, во второй половине XIX в. в социальной структуре происходят сдвиги: исчезают одни социальные категории, появляются совершенно новые. Так, майсумы, кадии со второй половины ХIХ в. перестали быть самостоятельной категорией господствующего класса. Важным социальным сдвигом было исчезновение рабства. Произошли частичные изменения в раятской категории в сторону сближения с зависимыми узденями.

Уздени, жившие в ликвидированных бекствах, перестали выполнять подати и повинности в пользу беков. Численность зависимых крестьян, особенно узденей сильно сокращается. Особенность социальной структуры крестьянства заключалась в том, что зависимые от феодалов крестьяне населяли ограниченные территории, к тому же они были немногочисленными. В количественном отношении значительно преобладали уздени. Для узденей и раят была характерна самостоятельность в хозяйстве и быту. Но зато над хозяйством и личностью крестьян контроль со стороны правительства усилился.

Из категорий крестьянства, в особенности узденской, выделялись новые социальные слои. В классовой структуре табасаранского аула вызревали черты буржуазного общества.

Текст статьи
  1. Агларов М.А. Сельская община в нагорном Дагестане в XVII – начале XIX вв.: Исследование взаимоотношения форм хозяйства, социальных структур и этноса. М.: Наука, 1988.
  2. Гасанов М.Р., Магомедова Э.М. История Дагестана ХIХ в. Махачкала, 2009.
  3. Гасанов М.Р. Очерки истории Табасарана. Махачкала, 1994.
  4. Магомедова Э. М. Табасаранское майсумство в XVIII – начале XIXв., Махачкала, 2010.
  5. Хашаев Х. -М.О. Общественный строй Дагестана в XIX в. М., 1961.
Список литературы