Главная
АИ #3 (133)
Статьи журнала АИ #3 (133)
Заведомость как признак субъективной стороны состава вовлечения несовершеннолетн...

Заведомость как признак субъективной стороны состава вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления

Автор(-ы):

Посполитак Виолетта Борисовна

19 января 2023

Секция

Юриспруденция

Ключевые слова

уголовное право
несовершеннолетние лица
вовлечение в преступление
уголовная ответственность
квалификация преступлений

Аннотация статьи

Статья посвящена изучению такой проблемы квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступлений, как заведомость несовершеннолетия вовлекаемого лица. Автор акцентирует внимание на том, что привлечение к уголовной ответственности по ст. 150 УК РФ возможно только в том случае, если будет доказан прямой умысел содеянного, и в данном аспекте большую роль играет именно достоверное установление факта знания виновного лица о несовершеннолетнем возрасте субъекта, которого он вовлекает в совершение преступления. Автор обращает внимание на то, что рассматриваемая проблема, прежде всего, обусловлена отсутствием необходимых правовых рекомендаций со стороны Верховного Суда Российской Федерации в сфере установления и доказывания факта осознания виновным лицом того, что он вовлекает в преступление несовершеннолетнее лицо. Автор приходит к выводу о необходимости разработки данных рекомендаций, что будет способствовать повышению эффективности выявления следственными органами заведомости несовершеннолетия вовлекаемого лица.

Текст статьи

Существуют проблемы привлечения к ответственности лиц за вовлечение несовершеннолетних в совершение преступления. Данные проблемы раскрываются через призму сложностей, возникающих при квалификации преступления, предусмотренного ст. 150 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) [1]. Особого внимания заслуживают вопросы, возникающие при установлении прямого умысла у совершеннолетнего лица, так как именно прямой умысел является обязательным признаком субъективной стороны анализируемого преступного деяния, соответственно, если такой признак не будет установлен, лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности в связи с отсутствием его вины (ст. 5 УК РФ).

Прямой умысел, предусмотренный субъективной стороной преступления, указанного в ст. 150 УК РФ, подразумевает под собой осознание виновным лицом факта привлечения несовершеннолетнего путем обещаний, обмана, угроз или иным способом в совершение уголовно наказуемого деяния и желание виновного лица вовлечь несовершеннолетнего в совершение преступления. Об этом прямо указывается и в теоретической работе В.К. Дуюнова, который отмечает, что «…с субъективной стороны преступление совершается с прямым умыслом. При этом предполагается заведомость несовершеннолетия потерпевшего, в противном случае ответственность по ст. 150 УК исключается…» [6, с. 385].

В данном контексте заведомость прослеживается в осознании лицом:

  • несовершеннолетнего возраста вовлекаемого лица;
  • вовлечения несовершеннолетнего в преступление.

Таким образом, осознание виновным лицом несовершеннолетнего возраста вовлекаемого является основным и первостепенным фактором, свидетельствующем о наличии состава преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ.

Верховный Суд Российской Федерации (далее – ВС РФ), подчеркивает, что «…к уголовной ответственности за вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение антиобщественных действий могут быть привлечены лица, достигшие восемнадцатилетнего возраста и совершившие преступление умышленно. Судам необходимо устанавливать, осознавал ли взрослый, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в совершение преступления или совершение антиобщественных действий. Если взрослый не осознавал этого, то он не может привлекаться к ответственности по статьям 150 и 151 УК РФ…» [2].

Соответственно, можно указать на то, что данная категория дел требует точного установления следующих факторов относительно виновного лица:

  • факт того, что преступник полностью понимал, что лицо, которому он предлагает принять участие в противоправном деянии, не достигло возраста 18-ти лет;
  • сведения о том, что виновный субъект осознавал и желал вовлечь несовершеннолетнего гражданина в совершение действия, запрещенного действующим российским уголовным законодательством [4, с. 86].

Указанную позицию также поддерживает и Е.В. Оксак, указывая на то, что основанием привлечения к уголовной ответственности по ст. 150 УК РФ является осознание лицом того, что оно вовлекает в преступление именно несовершеннолетнее лицо и при этом желает совершить такие преступные действия [8, с. 84]. В большинстве случаев виновные лица не отрицают того, что вовлекали иных субъектов в совершение преступления, однако утверждают, что не знали о возрасте вовлекаемых лиц. Безусловно, отрицая факт осознания несовершеннолетнего возраста вовлекаемого, виновное лицо стремится избежать ответственности по ст. 150 УК РФ. В связи с этим установление прямого умысла по рассматриваемому составу преступления имеет огромное практическое значение при квалификации преступных деяний.

Как известно, в качестве основных факторов, указывающих на осознание несовершеннолетнего возраста вовлекаемого лица, выступают показания, как обвиняемого субъекта, так и самих несовершеннолетних [7, с. 246]. На основании данных показаний и выстраивается вся позиция суда относительно установления прямого умысла. Здесь важно подчеркнуть, что все сведения, которые свидетельствуют об осведомленности виновного лица о несовершеннолетнем возрасте потерпевшего, должны быть аргументированы. Об этом прямо указывается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» [3] – обвинительный приговор не может выстраиваться только на предположениях.

В качестве примера того, что виновный субъект полностью осознавал преступность своих деяний и достоверно знал о несовершеннолетнем возрасте вовлекаемого им лица можно привести следующую ситуацию. А.А. Яковлев находился вместе со своим несовершеннолетним сыном Я. на 16 километре перегона железнодорожного транспорта, где у А.А. Яковлева из корыстных побуждений возник умысел, направленный на совершение тайного хищения деталей верхнего строения пути на указанном участке железнодорожного пути, в целях реализации которого он обратился к своему несовершеннолетнему сыну Я. с предложением совершить в несколько этапов тайное хищение деталей верхнего строения пути на указанном участке железнодорожного пути. Я. согласился, вступив тем самым в предварительный сговор, направленный на совместное совершение указанного преступления.

Далее А.А. Яковлев и Я. распределили между собой преступные роли, после чего, действуя совместно, открутили вмонтированные в железнодорожный путь детали верхнего строения пути, погрузили их в багажный отсек автомашины и с места совершения преступления скрылись, распорядившись похищенным по своему усмотрению [4]. Соответственно, А.А. Яковлев собственным негативным примером, который заключался в совершении активных запланированных действий, направленных на совершение тайного хищения чужого имущества, уговорил Я. принять участие в совершении совместного преступления, тем самым вовлек последнего в совершение умышленного преступления средней тяжести, совершенного в составе группы лиц по предварительному сговору.

Таким образом, установление прямого умысла в составе преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ, является сложным и многоаспектным. Необходимо проводить тщательный анализ обстоятельств преступления, выяснять все нюансы, на которых основываются показания участников по делу и т.д. Прямой умысел вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления может быть установлен только на основании многочисленных аргументированных фактов. По нашему мнению, с целью устранения существующих сложностей в вопросе установления прямого умысла в составе преступления, предусмотренного ст. 150 УК РФ, следует разработать соответствующие рекомендации на уровне ВС РФ.

Список литературы

  1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 года № 63-ФЗ (ред. от 21.11.2022) // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.
  2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 01.02.2011 № 1 (ред. от 28.10.2021) «О судебной практике применения законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» // «Российская газета», № 29, 11.02.2011.
  3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре» // «Российская газета», № 277, 07.12.2016.
  4. Приговор Смоленского районного суда от 27 июля 2020 г. по делу № 1-168/2020 [Электронный ресурс] // Судебные и нормативные акты РФ. – URL: https://clck.ru/dXXTo (17.01.2023).
  5. Гарманов, В.М. Вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150 УК РФ): содержание признаков потерпевшего и особенности субъективной стороны состава преступления / В.М. Гарманов // Виктимология. 2018. № 4 (18). С. 83-91.
  6. Дуюнов, В.К. Уголовное право России. Общая и Особенная части / под ред. д-ра юрид. наук, профессора В.К. Дуюнова. 6-е изд. М.: РИОР: ИНФРА-М, 2020. 780 с.
  7. Жадан, В.Н. Проблемы субъективной стороны при квалификации вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления / В.Н. Жадан // Балтийский гуманитарный журнал. Т. 5. № 3 (16). С. 244-248.
  8. Оксак, Е.В. Проблемы квалификации вовлечения несовершеннолетних в совершение преступления по признакам субъективной стороны / Е.В. Оксак // Устойчивое развитие науки и образования. 2018. № 6. С. 83-86.

Поделиться

367

Посполитак В. Б. Заведомость как признак субъективной стороны состава вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления // Актуальные исследования. 2023. №3 (133). Ч.I.С. 99-101. URL: https://apni.ru/article/5414-zavedomost-kak-priznak-subektivnoj-storoni-so

Похожие статьи

Другие статьи из раздела «Юриспруденция»

Все статьи выпуска
Актуальные исследования

#22 (204)

Прием материалов

25 мая - 31 мая

осталось 7 дней

Размещение PDF-версии журнала

5 июня

Размещение электронной версии статьи

сразу после оплаты

Рассылка печатных экземпляров

14 июня