Городская среда Тульской губернии 1920-1930-х гг. как пространство женской истории
научный журнал «Актуальные исследования» #6 (9), март '20

Городская среда Тульской губернии 1920-1930-х гг. как пространство женской истории

В статье ставится задача рассмотреть влияние городской среды Тульской губернии 1920-1930-х гг. на общественную жизнь и социальный портрет горожанок. На протяжении рассматриваемого периода обесценился церковный брак, увеличилось количество разводов и абортов.

Аннотация статьи
девиантное поведение
горожанка
эмансипация
асоциальные явления
Ключевые слова

На протяжении долгих столетий основным назначением женщины являлось продолжение рода. Она выступала исключительно хранительницей домашнего очага, тогда как все виды соприкосновения с внешним миром брал на себя мужчина. В современном социуме гендерные различия достаточно условны. Женщины стремительно вторглись в сферы, ранее традиционно «принадлежавшие» мужчинам: политику, науку, экономику, управление, армию. Для решения современных задач определения роли женщины в обществе опыт государственной политики в отношении женщин в 1920-1930-е гг., в том числе, опыт по трудоустройству, социальной поддержке и защите прав женщин является актуальным. Необходима популяризация традиций, особенностей исторического опыта организации повседневной жизни горожанок Тульской губернии в 1920-1930-х гг. Территориальные рамки исследования охватывают Тульскую губернию. В 1796 г. Тульское наместничество преобразовано в губернию. Тульская губерния упразднена в 1929 году.

Значительную роль в освещении вопроса сыграли работы руководителей женского движения, стоявших у истоков организации женщин в первые годы советской власти. Среди них: И.Ф. Арманд, К.Н. Самойлова, A.M. Коллонтай, С.Н. Смидович, A.B. Артюхина, Н.К. Крупская, В.П. Лебедева [1]. В их работах была предпринята попытка обобщения первоначального опыта работы среди женщин. В данных произведениях рассматриваются наиболее важные для того времени задачи организационной и практической деятельности государственных и партийных органов среди женщин [2], разрабатывается система социальных преобразований в области быта и материнства [3], анализ расширения сфер женской трудовой деятельности [4].

В 1920-1930-х гг. женщины почти во всех регионах нашей страны стремились добиться права на получение образования, продуктивный труд и участие в политическом процессе. О равноправии мужчин и женщин задумывались и в партийных верхах.

Вопрос эмансипации затрагивался в Декретах ВЦИК РСФСР «О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» и «О расторжении брака», принятых большевиками.

Вплоть до середины 1920-х г. семье уделялась второстепенная роль в обществе, только во второй половине 1930-х гг. происходит значительное изменение. Семья и брак начинают занимать важное место в обществе, поэтому в новом образе женщины совмещаются общественно-политический и семейно-бытовой статусы, перестают критиковаться роли матери, жены.

Образ «новой женщины» создавался постепенно. Идеи «нового быта» и «свободной любви» постепенно отодвигали роль матери и жены на задний план. Для решения проблемы улучшения жизни женщин в Туле в 1921 г. был создан местный женотдел. Лидером тульского губженотдела была Екатерина Дагаева.

Женотделы занимались охраной женского труда и материнства, строительством социальных объектов, борьбой с проституцией и малолетней преступностью, перевоспитанием женщин для того, чтобы «дать коммунистическому обществу нового члена» [5]. Для пропаганды политики власти участницы тульского губженотдела решили выпускать свой журнал под названием «Красная тулячка».

Активно призывая женщин на производство, партия не забывала и об их материнской роли. Так, в 20-30-е годы ХХ в. в Туле работало несколько кружков для матерей «по уходу и воспитанию детей», создавались дома младенца для содержания сирот и подкидышей, в 1926 г. открылся Центральный родильный дом.

Так, по Тульской губернии в 1924 г. в сельских советах состояло всего 1,1 % крестьянок; в то время как в городском совете числилось 12,1% работниц. В 1932 г. ситуация незначительно изменилась: в сельсоветах крестьянок стало входить 3,3%, в горсовете процент работниц возрос до 14,4% [5]. Статистические данные свидетельствуют об увеличении числа женщин в Советах, значит, агитационная работа губженотдела имела определенные результаты. Однако эти показатели абсолютно не соответствовали стремлениям советской власти. По плану ЦК Женотдела, представленному в губернские женотделы страны, к 1930 г. в городской совет должно было входить не менее 45% горожанок, в сельсоветы - не менее 35% крестьянок [7].

Вопросы, касаемо повседневной жизни горожанок Тульской губернии так же не оставались не затронутыми, происходили изменения во всех сферах.

 В начале XX в некоторых парикмахерских были открыты дамские отделения, но женщины услугами парикмахера не пользовались, делали прически и стрижки самостоятельно. Для провинциального тульского общества посещение женщиной парикмахерской считалось весьма смелым поступком, позиционирующим самостоятельность и свободу, учитывая именно тот факт, что парикмахерами были мужчины. Богатые и знатные дамы, «чтобы уложить волосы», приглашали парикмахера домой, что считалось обычным явлением в аристократической среде.

Принято считать, что короткие женские стрижки – это изобретение эмансипированных женщин XX века. Но, между тем, в романе нашего земляка Л.Н. Толстого мы находим упоминание о короткой прическе женщин высшего света. Известная тульская революционерка Софья Смидович носила короткую прическу, стриженные волосы тогда были прическами курсисток, сторонниц освобождения женщин и революционерок.

В «Наставлении директора народных училищ» туляка М. Т. Яблокова существовали конкретные рекомендации к прическам для учительниц, которых становилось все больше в народном образовании Тульской губернии. Он писал: «Учительницы должны зачесывать волосы просто, не завивать и не подрезать их с напуском на лоб» [8].

Агрессивность, как черта характера туляков проявилась на рубеже XIX – XX веков. Как мы знаем, одним из результатов отмены крепостного права стало частичное «размытие» сословного деления. Но и в начале 1920-х гг., по утверждению тулячки Ларисы Оськиной (жены тульского комиссара Д.П. Оськина), общение между отдельными сословиями было весьма ограниченным и проходило только по бытовой необходимости. В дворянские кварталы мастеровые оружейники приглашались тогда, когда следовало произвести какие-либо работы или ремонт [9]. У рабочих было ярко выражено стойкое неприятие других сословий. «От насмешек зареченского мастера, или казюка, как называли их мещане, не уходил даже чиновник, для которого тоже были изобретены особенные клички, например: «стюцкий» или «точечные ляшки» и проч.» - писал Г. И. Успенский [10].

Женщин руками не трогали, а поравнявшись, быстро нагибались, точно хотели схватить за подол, или, наклонив к ее лицу свою грязную морду, чмокали губами, как бы целуя. Прилично одетых барынек не трогали, а, поравнявшись, нарочно кто-нибудь из рабочих как рванет, аж на другой стороне слышно» [11].

Несмотря на все противоречия и трудности, к концу 30-х годов образ новой советской измененной женщины-горожанки «сложился». В политической жизни появились заинтересованные в строительстве нового общества, больше не прикованные тесными оковами к семье и браку женщины. Она образована, готова и хочет развиваться в разных направлениях и ощущает себя сторонницей общеклассовых интересов, частью общего рабочего движения.

Социально-экономические потрясения в годы Гражданской войны, голод 1921-1922 гг., тяжелые условия жизни, жилищная и материальная нужна – все эти факторы отражались на морально-психологическом состоянии советского общества. Кризис нравственности способствовал росту проституции, а безработица и желание легкой наживы быстро сказались на уровне преступности.

Браки, разводы, беременность, роды, аборты, сексуальная жизнь – все это происходило в условиях тяжелейших изменений советской власти. Как бы не была женщина эмансипирована советской властью, повседневный быт ее в 1920-1930-х полностью зависел от данного периода времени.

Тульская губерния, находясь в непосредственной близости от столицы, живо реагировала на происходящий процесс эмансипации. Как только был принят Декрет об отмене церковного брака, тульский ВРК в канун Нового 1918 года разрешил развестись одному туляку, уличившему жену в измене [12]. В решении говорилось: «На основании Декрета народных комиссаров признается законным только гражданский брак, посему ваш брак, как церковный, естественно, расторгается». Исходя из этого можно отметить, что своим решением на основании Декрета законность церковного брака не воспринималась.

Тульскую губернию не обошла стороной сексуальная революция. Популяризировались гражданские браки, разводы и, как следствие этого, аборты. Браки стали недолгими и часто заключались без каких-либо церемоний: «...свадьбу сыграли без попа. В назначенный день Танька пришла к мужу, без отца и матери, без пропоя, в обычном наряде, без сговора и венца. На что деревенские стали говорить: «Во срам-то!..». В Туле к середине 20-х годов резко возросло число заболевших сифилисом, увеличилось количество бездомных детей и повысился процент малолетней преступности.

Девиантное поведение является одной из сторон повседневной жизни горожанок Тульской губернии 1920-1930-х гг. На протяжении рассматриваемого периода обесценился церковный брак, увеличилось количество разводов и абортов.

Текст статьи
  1. Арманд И.Ф. – первая заведующая женотделом ЦК РКП (б); Самойлова К.Н. – председатель Комиссии по работе среди женщин-работниц при Петроградском Комитете РКП (б); Коллонтай A.M. – заведующая женотделом ЦК РКП (б) и секретарь международного Женского Секретариата при Коминтерне; Смидович С.Н. – в 1919-1922 гг. заведующая женотделом МК РКП (б), в 1922-1924 гг. – заведующая Отделом работниц и крестьянок ЦК РКП (б); Артюхина A.B. – с 1924 г. заведующая Отделом работниц и крестьянок ЦК РКП (б), в 1924-1931 гг. – редактор журнала «Работница»; Крупская Н.К. – заместитель наркома просвещения РСФСР; Лебедева В.П. – заведующая Отделом охраны материнства и младенчества Наркомздрава РСФС
  2. Арманд, И.Ф. Задачи работниц в Советской России // Коммунистическая партия и организация работниц. – 1919. №1. – С. 16-19
  3. Смидович, С. Н. Работница и новый быт / Смидович С. Н. – М.: Ленинград, 1927 – 32 с.
  4. Коллонтай, А. Труд женщины в эволюции хозяйства / Коллонтай А. – М.: Ленинград, 1928 – 342 с.
  5. Грингоф, И. Тулячки и процесс эмансипации в Советской России в 20-30 годы ХХ века // Тульский краеведческий альманах. – 2011. №8. – С. 70
  6. Ильинский, И.С. Роль советской женщины в построении нового государства // Общественница. – 1932. №7. С. 22-27
  7. Ильинский, И.С. Роль советской женщины в построении нового государства // Общественница. – 1932. №7. С. 26
  8. Яблочков, М. Т. Русская школа. Наставление директора народных училищ / Яблочков М. Т. – М.: Тула, 1894. – 220 с.
  9. Оськина, Л. Г. Юность моя далекая / Оськина Л. Г. – М.: Приокское книжное издательство, 1967. – 123 с.
  10. Успенский, Г.И. Власть земли / Успенский Г.И. – М.: Советская Россия. 1988. – 145 с.
  11. Фролов, А.С. О былом и пережитом (Воспоминания тульского рабочего). / Фролов, А.С – М.: Приокское книжное издательство. 1990. – 245 с.
  12. Грингоф, И. Тулячки и процесс эмансипации в Советской России в 20-30 годы ХХ века // Тульский краеведческий альманах. – 2011. №8. – С. 70.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 17 мая по 31 мая
Осталось 3 дня до окончания
Препринт статьи — после оплаты
Справка о публикации
БЕСПЛАТНО
Размещение электронной версии
04 июня
Загрузка в elibrary
04 июня
Рассылка печатных экземпляров
08 июня