Великий труженик на ниве анатомии

Великий труженик на ниве анатомии

Статья посвящается ученому, которого современники называли «Пименом русской анатомической школы», «феноменом своего времени», «фанатично преданным жрецом науки». Это Венцеслав Леопольдович Грубер, который внес такой огромный вклад в развитие русской анатомии и был настолько яркой, своеобразной личностью, что заслуживает серьезного изучения его биографии и научного наследия.

Аннотация статьи
юбилей
В.Л. Грубер
описательная анатомия
Ключевые слова

24 сентября 2019 года исполнилось 205 лет со дня рождения, а 30 сентября 2020 года минет 130 лет со дня кончины выдающегося анатома XIX века Венцеслава Леопольдовича Грубера. Отмечается досадная корреляция между упадком анатомии в наши дни и снижением интереса к ее былым корифеям. Если в пятидесятые-шестидесятые годы XX века анатомия в СССР была на подъеме, то таким заметным ее представителям, как В.Л. Грубер, посвящались солидные статьи в ведущих морфологических журналах, конференции и другие юбилейные мероприятия. Минувшие же памятные дни Венцеслава Леопольдовича прошли ничем не отмеченные, тем более важным представляется сейчас отдать долг его памяти, вспомнив о великих заслугах этого ученого перед русской анатомией и медициной.

Венцеслав Леопольдович Грубер родился 24 сентября 1814 года в замке Круканице близ монастыря Тепль, около города Мариански Лазни в Богемии (Чехия), в семье бочарного мастера [2, c. 115]. Уже на третьем десятке лет своей жизни он поступил на медицинский факультет Карлова университета в Праге. Учился Венцеслав посредственно, однако с первого же курса страстно полюбил анатомию, которою его увлек почти такой же молодой, всего на 4 года старше Венцеслава, но уже весьма известный анатом Иосиф Гиртль. В 1843 году В.Л. Грубер стал прозектором на кафедре Гиртля в Праге. К тому времени он уже имел степень доктора хирургии, а в 1848 году, после успешной защиты диссертации, получил степень доктора медицины. Однако, несмотря на блестящие способности к препарированию, трудолюбие и настойчивость, карьерного роста у него не получалось. Возможно, причиной этого была антипатия, которую на факультете питали к Груберу из-за его неудобного, прямого характера. Он никак не мог получить прочного, постоянного места; даже должность прозектора, в которой состоял Венцеслав, не могла почему-то быть постоянной. А кафедра анатомии Карлова университета, на которую после переезда в Вену Гиртля в 1845 году мог рассчитывать В.Л. Грубер как специалист именно в области нормальной анатомии, была отдана патологоанатому Винценту Бохдалеку. Грубер с ранних лет обладал замкнутым характером, был индивидуалистом. Карьерные неудачи в Карловом университете в Праге сделали его мнительным, болезненно обидчивым, что еще больше усугублялось педантичностью и скрупулезностью характера. Грубер мог проявить резкость, не думая о последствиях. К тому же он не всегда отличался скромностью и напоминал о своей эрудиции, порой умаляя знания других ученых. Все это не содействовало благосклонному к нему отношению, особенно в чешских кругах, которые в борьбе с немецким засильем в системе высшего образования отвергали Грубера как немца по национальности, хоть он и родился в Чехии. Как оказалось в дальнейшем, Грубер вовсе не был немецким националистом, поэтому спустя несколько лет в Петербурге, в Императорской Медико-хирургической академии (ИМХА), где тоже шла борьба против немецкого засилья, его лучшими друзьями стали представители русской партии – И.М. Сеченов и С.П. Боткин [2, c. 118].

В 1845 году В.Л. Грубер, обиженный на руководство Карлова университета, чувствуя, что в Праге он не прижился, хотел обосноваться в Инсбруке или в Любляне. Но в это время в Вену прибыл Н.И. Пирогов, который искал себе помощника на должность первого прозектора для только что открытого в ИМХА Анатомического института. Сам Н.И. Пирогов, по инициативе которого в академии организовали Анатомический институт, был назначен его директором. Профессор Венского университета Иосиф Гиртль порекомендовал Николаю Ивановичу своего ученика по кафедре анатомии в Карловом университете, 32-летнего доктора медицины В.Л. Грубера. Н.И. Пирогов пожелал лично и на месте познакомиться с этим кандидатом, и встреча их произошла в начале октября 1846 года. В то время Пражский анатомический музей имел около 300 препаратов, изготовленных искусными руками Грубера. В период посещения его Н.И. Пироговым Грубер исследовал органы слуха животных. Пользуясь присутствием Николая Ивановича, Грубер передал ему целую коллекцию органов слуха птиц в дар Медико-хирургической академии (МХА) [2, c. 116]. Будучи восхищен ювелирной работой Грубера, Николай Иванович тут же сделал ему предложение насчет службы в России. Грубер быстро согласился, понимая, что в Праге им откровенно пренебрегают. Коллеги по Карлову университету, видевшие в нем конкурента, восприняли его отъезд со вздохом облегчения и быстро забыли Грубера. Он же отправился в Россию навстречу славе.

4 апреля 1847 года В.Л. Грубер прибыл в Петербург и сразу активно включился в работу: принялся за изготовление анатомических препаратов. Незадолго до его приезда, в 1846 году, для Анатомического института ИМХА было построено новое деревянное здание. Однако оно не отличалось простором и удобствами; к тому же трупы, используемые в учебных целях, не бальзамировались. Препаровочные залы освещались масляными лампами, плохо проветривались. Длительная работа в наполненном удушающим трупным запахом, полутемном помещении вредно отражалась на здоровье как самого Пирогова, так и его ближайшего помощника В.Л. Грубера. Однако ничто не могло помешать энтузиастам науки, и в Анатомическом институте, кроме педагогической, кипела интенсивная научно-исследовательская работа [3, c. 92]. Работоспособность Грубера была поистине фантастической. Пребывая в препаровочной по 12-14 часов ежедневно, он изготавливал в год более 200 сложных препаратов. Причем по искусству выполнения и демонстративности они в России не имели себе равных. Особое внимание исследователь уделял изучению аномалий развития различных анатомических образований (костей, мышц, зубов, периферических нервов). Тщательно описывая выявленные отклонения от нормы, он создавал к каждом случае бесценный музейный препарат. Многие из таких препаратов в хорошем состоянии и сейчас хранятся в фундаментальном музее кафедры анатомии человека Военно-медицинской академии (ВМА). Со свойственной ему скрупулезностью В.Л. Грубер изучал каждый вскрываемый им труп. За 40 лет работы в ВМА он лично отпрепарировал около 30000 трупов, изготовил более 5000 анатомических препаратов. Кроме работы в качестве прозектора, он производил патолого-анатомические вскрытия, а при необходимости посещал хирургические клиники и консультировал при решении сложных вопросов, касающихся анатомической стороны операции [1, c. 37].

Поскольку анатомический музей МХА, созданный в 1786 году, отошел к кафедре описательной анатомии, В.Л. Грубер с присущей ему неутомимостью принялся создавать новый музей, который со временем превратился в сокровищницу ценнейших препаратов с богатейшей коллекцией черепов. Им было собрано около 4000 черепов с различными аномалиями развития, вариантами окостенения и строения. В большом количестве были представлены аномалии костей туловища и конечностей, варианты числа и формы скелетных мышц, коллекция препаратов синовиальных сумок, более 1500 препаратов внутренних органов. Одну из богатейших частей музея составили препараты по анатомии сосудистой системы, в т. ч. сухие препараты сердца и сосудов. Важное значение В.Л. Грубер придавал изучению вопросов сравнительной анатомии. Практически по всем системам органов, наряду с человеческими анатомическими препаратами, в музее имелись препараты органов, изъятых у животных. Тщательному препарированию, изучению подвергались и патолого-анатомические образцы.

Венцеслав Леопольдович фанатично любил свое дело и отдавался ему до самозабвения. Результаты его трудов, выраженные в цифрах, достигают невероятных, сказочных величин. Как в легендах, все у него считается не иначе, как тысячами: тысячи трупов, тысячи препаратов, тысячи экзаменов. В России Грубер оставил огромное наследие в описательной анатомии, опубликовав более 600 научных работ и сделав более 5000 анатомических препаратов, многие из которых до сих пор хранятся в музее кафедры.

По формальным признакам не все признают создание В.Л. Грубером собственной научной школы. Действительно, сотрудники анатомического института К.Ф. Геппнер и П.Ф. Лесгафт разрабатывали свои научные направления, не группируясь при этом вокруг научных интересов В.Л. Грубера. Да и сам он не стал прямым продолжателем анатомо-клинического и экспериментального направлений, которые утверждал Н.И. Пирогов. Однако по масштабам научных изысканий и обширности разработанного им материала, а также громадному наследию, которое он оставил потомкам, его следует поставить в один ряд с величайшими анатомами своего времени [1, c. 38].

После ухода Пирогова из ИМХА в 1856 году Грубер возглавил Анатомический институт, но официально это было утверждено лишь в 1860 году, когда Институт переименовали в Кафедру практической анатомии. Основными научными направлениями в период руководства Венцеслава Леопольдовича были:

  1. Изучение индивидуальной изменчивости, вариантов строения органов, описание и накопление научных фактов.
  2. Сравнительно-анатомические исследования.
  3. Совершенствование научных методик (препарирования, консервации, инъекции).
  4. Изучение топографии органов и систем.
  5. Формирование научного анатомического музея.

Материалом для исследования служили практически все трупы, доставляемые в Анатомический институт для учебного процесса (препарирования, изготовления препаратов), для судебно-медицинских и патолого-анатомических вскрытий. Одновременно В.Л. Грубер вскрывал и препарировал трупы животных. Владея методиками вскрытия, препарирования, инъекции и бальзамирования, он занимался поиском и описанием вариантов строения органов, детально их описывал, точно подсчитывал соотношение обнаруженных вариантов с классической нормой. Считается, что в отношении числа найденных и изученных им вариантов строения органов и частей человеческого тела он не имел себе равных среди европейских ученых того времени. 70 % его работ посвящены характеристике аномалий, пороков и вариантов развития лично им исследованных объектов. Знаменитый европейский анатом XIX века Губерт Лушка писал: «В областях, в которых Грубер произвел свои исследования уже для другого ничего не остается» [1, c. 40].

В.Л. Грубер изучил анатомическое строение суставных сумок почти всех суставов, их топографию и даже патологические изменения. С помощью инъекций он выявил многочисленные варианты хода и ветвления артерий, топографию вен. Им подробно описаны артерии лица, гортани, щитовидной железы, сосуды конечностей и таза. Венцеслав Леопольдович открыл редко встречающиеся (аномальные) сосуды верхней конечности: поверхностную срединную артерия предплечья, поверхностную локтевую артерию, подреберную артерию [1, c.38]. Он подробно описал подкожные вены шеи, вены сердца, варианты развития полых, непарных и полунепарных вен. Им детально изучены мышечная система человека и животных, описан целый ряд неизвестных мышц на туловище и конечностях. Очень важное значение имели его исследования фасций шеи. Именно В.Л. Грубер впервые описал надгрудинное межапоневротическое пространство шеи и его продолжения кнаружи позади латеральных краев грудинно-ключично-сосцевидных мышц – слепые мешки Грубера [6, c. 148]. В разделе спланхнологии он обратил внимание на встречающиеся аномалии развитии органов пищеварительной системы и брыжеек, а также на причины, способствующие образованию грыж и заворотов кишечника. В.Л. Грубер подробно изучил сравнительную анатомию гортани, открыл добавочные мышцы, связки и пазухи, встречающиеся в норме у человекообразных обезьян. Он собрал и описал целую коллекцию вариантов развития почек. В.Л. Грубер создал уникальную коллекцию вариантов строения костных анатомических препаратов. Они и по сей день хранятся в фундаментальном музее кафедры анатомии человека ВМА. Фактически каждый препарат описан Грубером в той или иной статье или монографии. В течение всей своей 40-летней творческой деятельности В.Л. Грубер занимался совершенствованием методик анатомического исследования. Есть метод бальзамирования трупов Грубера – способ консервации их крепким раствором хлорида цинка в спирте с последующей обработкой внутренностей этим же раствором с добавлением гипса и квасцов [7, c.104]. Его именем назван целый ряд анатомических образований: Груберов канал, Грубера кость, Грубера связка, Грубера вырезка и т.д. [4, c. 83].

Венцеслав Леопольдович провел большую работу по реорганизации преподавания анатомии. Он был полностью согласен с Н.И. Пироговым, который писал: «Практическое изучение анатомии есть самое важное в этой науке». Грубер требовал от каждого студента активной работы в препаровочных залах. Он лично вел надзор над работающими в анатомическом театре. Каждый учащайся в году должен был приготовить 2-3 анатомических препарата и, сверх того, перед окончательным экзаменом представить Груберу сложный препарат для музея. Практическое обучение анатомии, экзамены и составление музея находилось под непосредственным контролем руководства академии. Около трети всего числа врачей в России в период работы Грубера в МХА были его слушателями. Иностранец, забавно говоривший на смеси немецкого, русского и латинского языков, он был грозой и любимцем многих поколений студентов, которые самым разнообразными способами выражали свою благодарность профессору. 21 марта 1887 года, в канун 40-летнего юбилея работы Венцеслава Леопольдовича в России, из типографии Министерства внутренних дел вышла отдельной брошюрой «Грубериада» – большая поэма, в которой пунктуально описывалась каждодневная деятельность профессора анатомии [5, c.135]. Поэма не блистала литературными достоинствами, но наглядно отражала своеобразие привычек, пунктуальность распорядка дня и характера приемов работы Венцеслава Леопольдовича. Написана поэма была одним из учеников и почитателей В.Л. Грубера – доктором А. Эберманом. Во вступлении к поэме звучит его пожелание: «Семья врачей пусть будет рада, что вышла в свет Грубериада». Отрывки из поэмы часто приводились в статьях, посвященных В.Л. Груберу, но саму книжечку с названием «Грубериада» увидеть можно, вероятно, только в музее ВМА (Медико-хирургическая академия была переименована в Военно-медицинскую академию в 1881 году).

В России по достоинству оценили В.Л. Грубера. Наша страна стала для него вторым Отечеством. 40 лет он стоял на страже российской науки и Санкт-Петербургской анатомической школы. Современники считали, что Грубер при жизни воздвиг себе памятник из массы добытых фактов. Также памятником В.Л. Груберу можо считать построенное в 1871 году по его планам и под его неусыпным контролем новое каменное здание Анатомического института, существующее поныне.

В честь 40-летия научной и педагогической деятельность Венцеслава Леопольдовича была выбита юбилейная медаль, а позднее на кафедре поставлен бронзовый бюст. Ученики В.Л. Грубера, К.Ф. Геппнер и П.Ф. Лесгафт, разрабатывали собственные научные направления, но от своего учителя они взяли умение вести научные исследования и отстаивать полученные результаты. Многочисленным работам В.Л. Грубера, опубликованным в русской и, главным образом, в иностранной научной периодике, можно безоговорочно доверять. В знании анатомической литературы с ним не мог соперничать никто. И.М. Сеченов, друживший в В.Л. Грубером, вспоминал: «Знал он одну анатомию, считал ее одним из китов, на которых стоит вселенная… Чувство долга и чувство справедливости было развито у Грубера до непостижимой для нас … степени» [1, c. 40].

В.Л. Грубером был сделан ряд открытий, которые имеют практическое значение. Его исследования о клапанах внутренних яремных вен заставили пересмотреть взгляды специалистов на происхождение венозных шумов в этой области. Описание вариантов и механизмов непроходимости кишечника, в частности, узлообразования, помогло хирургам в распознавании и лечении этого опасного заболевания. Мастерски владея бальзамированием, он не раз успешно осуществлял его по своему способу: крепким раствором хлорида цинка в спирте.

Главная заслуга научно-педагогической деятельности Венцеслава Леопольдовича состоит во внедрении в изучение анатомии сравнительного метода (эволюционного). Он впервые смог перебросить научной мост между анатомией человека и животных, между анатомией нормальной и патологической. Сравнительно-анатомические его работы были написаны под влиянием сравнительной анатомии Кювье. Развитие эволюционных идей во второй половине XIX века мало затронуло Грубера. Венцеслав Леопольдович был типичным эмпириком в анатомии человека, но это отражало закономерный этап развития науки, которая была обязана ему громадным количеством фактических данных. Беззаветная любовь Грубера к науке и к преподаванию снискала ему всеобщее уважение и обожание, в особенности среди врачей – его учеников, которых насчитывалось свыше 8000. Он стойко переносил неблагоприятные материальные условия в первые годы жизни в России и тяжелые условия работы в плохом помещении старого Анатомического института, отражавшееся на его здоровье. Почти всю свою деятельность В.Л. Грубер отдал Академии и служению русской науке. Он был активным поборником женского медицинского образования, а все свое состояние завещал на стипендии студентам университетов в России [3, c. 93].

Грубер еще не различал и не дал определения понятиям «вариант нормы», «аномалия», «порок». Он не смог поднять свои исследования на теоретическую высоту оценки пределов изменчивости анатомических деталей, не смог создать учение об анатомической изменчивости, хотя и располагал фактическим материалом. Ему удалось лишь блистательно завершить эпоху описательного направления в анатомии, что, без сомнения, было закономерным этапом развития науки.

В 1887 году В.Л. Грубер в связи с болезнью практически отошел от активной деятельности и подал прошение об отставке. К тому времени авторитет руководимой им кафедры уже достиг невиданной высоты. Летом 1888 года в сопровождении своего любимого и преданного ученика П.Ф. Лесгафта Венцеслав Леопольдович уехал из Петербурга сначала в Берлин, а затем в Прагу. До последних дней жизни В.Л. Грубера Петр Францевич поддерживал с ним связь, навещая его в Праге, а позднее в Вене, всячески скрашивая одиночество старого учителя. 30 сентября 1890 года В.Л. Грубер скончался и был похоронен в Вене. На могиле его установлен памятник с изображением отлитой в честь его медали и надписью на русском языке «Учителю восьми тысяч русских врачей».

В конце своей жизни В.Л. Грубер был академиком, а также почетным членом ряда университетов и Бельгийской Королевской Медицинской академии, имел все российские ордена до Белого Орла включительно и обладал золотой медалью Академии Наук, выбитой в честь Бэра. В нескольких российских университетах была учреждена стипендия Грубера из завещанного им капитала [1, c. 41].

Сейчас, по прошествии почти 130 лет с момента ухода из жизни Венцеслава Леопольдовича Грубера, он видится поистине титаном в анатомии, достойным глубочайшего уважения и искреннего подражания.

Текст статьи
  1. Гайворонский И.В. Страницы истории кафедры нормальной анатомии / И.В. Гайворонский, М.В. Твардовская. Санкт-Петербург: Типография ВМедА. – 68 с.
  2. Гинзбург В.В. Венцеслав Леопольдович Грубер (к 150-летию со дня рождения) / В.В. Гинзбург, И.Д. Лев // Архив анатомии, гистологии и эмбриологии. – 1964. – Т. XLVII. – Вып. 9, сентябрь. – С.112-120.
  3. Гинзбург В.В. К истории кафедры нормальной анатомии Военно-медицинской ордена Ленина Академии им. С.М. Кирова (к 160-летию Академии) / В.В. Гинзбург // Архив анатомии, гистологии и эмбриологии. – 1959 г. – Т. XXXVI. – Вып. 1 (январь). – С.90-100.
  4. Кутя С.А. Анализ целесообразности применения эпонимических терминов в современной анатомии человека / С.А. Кутя, А.В. Еремин, В.В. Овчаренко, А.Е. Малов // Журнал анатомии и гистопатологии. – 2019; 8(4): 81-87. doi: 10.18499 / 2225-7357-2019-8-4-81-87.
  5. Павловский Е.Н. Поэзия, наука и ученые / Е.Н. Павловский. М.; Ленинград: Издательство Академии наук СССР. – 1958. – 156 с.
  6. Самусев Р.П. Анатомия и гистология человека. Энциклопедический словарь / Р.П. Самусев. М.: РИПОЛ классик, 2008. – 784 с.
  7. Самусев Р.П. Эпонимы в морфологии / Р.П. Самусев, Н.И. Гончаров. М.: Медицина, 1989. – 352 с.
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 01 июля по 16 июля
Остался 1 день до окончания
Препринт статьи — после оплаты
Справка о публикации
БЕСПЛАТНО
Размещение электронной версии
21 июля
Загрузка в elibrary
21 июля
Рассылка печатных экземпляров
25 июля