Механизм правового регулирования отношений, возникающих в связи с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности в деле о банкротстве

В статье рассматривается исследование комплекса научно-теоретических и практических проблем, которые появляются в связи с реализацией норм Закона о банкротстве в части регулирования отношений, возникающих в связи с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Наравне с этим теоретическая и практическая значимость исследования заключается в определении сущности правовой природы субсидиарной ответственности, применяемой в делах о несостоятельности (банкротстве). В статье представлен концептуально новый подход к пониманию субсидиарной ответственности, предлагается новая формулировка ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Аннотация статьи
субсидиарная ответственность
правоотношения
кредиторы
несостоятельность (банкротство)
привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности
Ключевые слова

Цель настоящей статьи состоит в комплексном изучении положений Закона о банкротстве в части регулирования отношений, возникающих при привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, оценке целесообразности и достаточности критериев индивидуализирующих признаков контролирующего должника лица, а также выработке эффективной стратегии развития института банкротства в Российской Федерации. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  • определить совокупность элементов механизма правового регулирования исследуемых отношений;
  • рассмотреть особенности правоотношений, возникающих в связи с привлечением контролирующего должника лица к ответственности при банкротстве;
  • сформулировать основополагающие принципы привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а также целеполагания и необходимости данного института в современной России;
  • исследовать доктринальные подходы к пониманию субсидиарной ответственности в делах о банкротстве при корреляции с толкованием органами и субъектами правоприменения;
  • представить общую характеристику признаков отнесения лица к категории контролирующего в совокупности с юридическими фактами возникновения данных признаков.

В делах о несостоятельности (банкротстве) возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности выступает исключительным механизмом в части восстановления нарушенных прав кредиторов, рассчитывающих на добросовестное исполнение обязательств должником. Нарушение законных прав кредиторов, наступление которого связано с неправомерными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, является следствием появления охранительных правоотношений, из которых вытекает право требования возмещения причиненного ущерба, а также корреспондирующая обязанность контролирующих должника лиц по его возмещению в случаях недостаточности активов должника.

Важно обратить внимание на значимость и эффективность механизма правового регулирования, под которым подразумевается соотношение между результатом правового регулирования и стоящей перед ним целью. В.С. Нерсесянц обращает внимание на эффективность действия права как на степень достижения правовых целей действующего законодательства в различных сферах правовой регуляции, а показатель эффективности, по его мнению, есть соотношение между последствиями реализации норм законодательства (результатами его действия) и правовыми целями этих норм. Для высокой эффективности важен уровень общественного правосознания, правовой культуры населения, уровень экономической составляющей страны, а также внутренние условия, содержащие в себе саму систему правового регулирования, ее относительную непротиворечивость и беспробельность, рациональность структуры механизма правового регулирования, его гибкость, слаженность в действиях.

Можно выделить ряд принципов, действие которых возникает при привлечении контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве:

  1. Принцип отделения. В случаях, когда имущества юридического лица недостаточно для исполнения обязательств перед кредиторами из-за недобросовестных или неразумных действий управляющих, то имущественная масса юридического лица должна пополняться за счет возмещения убытков управляющими в пользу юридического лица в соответствии со ст. 53.1 ГК РФ. Однако, независимо от того, возместили ли виновные управляющие соответствующие убытки юридическому лицу, ответственность перед кредиторами в силу принципа отделения должно продолжать нести само юридическое лицо до тех пор, пока оно формально продолжает свое существование. И лишь тогда, когда юридическое лицо прекращается или фактически не действует (является фирмой-однодневкой), его имущества недостаточно для удовлетворения требований кредиторов и при этом налицо злоупотребления контролирующих лиц, приведшие к виновному причинению кредиторам убытков, возможно применять доктрину «снятия корпоративных покровов» и привлекать контролирующих лиц к ответственности по обязательствам юридического лица непосредственно перед кредиторами. Любое введенное законом отступление от принципа отделения должно иметь серьезные основания, коренящиеся прежде всего в злонамеренных, по сути, мошеннических, неправомерных действиях участников юридического лица, которые привели к неисполнению обязательства перед кредиторами и, как следствие, – к убыткам кредиторов.
  2. Принцип солидарной ответственности нескольких директоров, участников, собственников.
  3. Принцип смещения обязанности доказывания вины от стороны, инициирующей производство по делу в части привлечения к субсидиарной ответственности, к защищаемому.
  4. Принцип полного возмещения убытков.
  5. Принцип исполнения обязательств только в части, непокрытой основным должником.
  6. Презумпция причинения вреда.

Благодаря выведенным вышеуказанным принципам можно предопределить основополагающие идеи в части привлечения контролирующего должника лица к ответственности в делах о несостоятельности (банкротстве), что позволит разграничить нормы о субсидиарной ответственности, установленные ГК РФ и положениями Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность, по существу, состоит в том, что своей целью ставит защиту интересов кредиторов. Таким образом, помимо основного должника по обязательству, назначается субсидиарный должник, отвечающий вместо основного должника, соответственно, это происходит в случае, если основным должником не будут удовлетворены обязательства перед кредиторами. Из смысла содержащихся в Законе о банкротстве норм следует, что закрепленный в нем механизм субсидиарной ответственности не имеет своей целью побудить должника как сторону в обязательстве, возникшем между ним и кредитором, к определенному поведению и не предполагает перехода к контролирующим должника лицам прав кредитора по исполненному обязательству [7].

Обобщая приведенные положения, можно прийти к выводу, что правовое регулирование норм о субсидиарной ответственности в действующем законодательстве нуждается в доработке. Полагаем, субсидиарная ответственность, выступающая в качестве обеспечительного обязательства, имеющего денежный характер, должна быть присуща при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства основным должником под видом возмещения убытков и уплаты иных штрафных санкций. Под таким видом подразумевается не ответственность, а особый способ обеспечения исполнения обязательств. При неправомерных намеренных действиях субсидиарного должника в нормах, касающихся юридических лиц, субсидиарная ответственность должна действовать только в тех случаях, когда такие действия субсидиарного должника (который выступает как контролирующее должника лицо) вытекают из корпоративного нарушения, а нарушитель при управлении юридическим лицом наносит вред имущественным правам кредиторов.

В настоящее время ст. 61.10 гл. III.2 Закона о банкротстве раскрывает понятие контролирующего должника лица следующим образом: это физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Устанавливаются обстоятельства, вследствие которых наступает возможность для определения действий должника: в силу нахождения с ним (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо в иных организациях, имеющих право распоряжаться 50 % и более голосующих акций, более чем половиной долей уставного капитала или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица, либо имело право назначать (избирать) руководителя, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); в силу имеющихся сделок, изменивших экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключенных под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом. Законодатель, установив открытый перечень оснований для контроля, действует намеренно, так как признание лица контролирующим может быть выявлено и по иным основанием, что будет способствовать качественному рассмотрению всех особенностей по каждой взятой в отдельности ситуации. Таким образом, введение понятия контролирующего должника лица приводит к расширению круга причастных лиц, привлекаемых к имущественной ответственности по обязательствам, возникшим у должника. Контролирующими могут быть признаны в том числе лица, имеющие неформализованный (фактический) контроль над должником. Отразив дефиницию данного понятия в соответствии с нормой Закона о банкротстве, можно отметить ряд признаков, по которым представляется возможным определить, что субъект является контролирующим должника лицом:

  • способность оказывать влияние на компанию: когда лицо имеет право давать обязательные указания для исполнения или иным образом определять направления хозяйственной деятельности компании-банкрота. Таким образом, влияние лица на фирму происходит опосредованно: если лицо является родственником директора (одного из членов совета директора) несостоятельной фирмы; лицо является главным бухгалтером (финансовым директором) либо занимает иную должность, полномочия которой способны определить направления хозяйственной деятельности несостоятельной фирмы и др.;
  • срок, в период которого контролирующее должника лицо оказывало влияние на компанию-банкрота: лицо будет признаваться контролирующим, если оно оказывало определенное влияние в период не более чем за три года до наступления признаков банкротства компании, также после таких признаков до принятия судом заявления о банкротстве. В связи с введением такого срока предполагается, что любые отрицательные решения и действия, повлекшие неплатежеспособность, за рамками такого срока уже не принимаются во внимание. В данном признаке важно учесть, в какой момент у фирмы-банкрота действительно появляется недостаток активов, что называется «объективным банкротством», а не когда об этом факте становится известно. Указанное понятие помогает разграничить ситуацию, когда имеется временный кассовый разрыв, который может быть преодолен, например, кредитованием, от ситуации непосредственного банкротства [8].

Вывод. Субсидиарный должник – это лицо, которое несет ответственность именно за свое правонарушение, и использование права регрессного требования однозначно не может быть справедливым, хотя действующие нормы предусматривают за субсидиарным должником такое право. При наличии факта несостоятельности (банкротства), приведенные выше обстоятельства, позволяют заявлять о неуместности данных действий.

В делах о несостоятельности (банкротстве) возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности выступает исключительным механизмом в части восстановления нарушенных прав кредиторов, рассчитывающих на добросовестное исполнение обязательств должником. Нарушение законных прав кредиторов, наступление которого связано с неправомерными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, является следствием появления охранительных правоотношений, из которых вытекает право требования возмещения причиненного ущерба, а также корреспондирующая обязанность контролирующих должника лиц по его возмещению в случаях недостаточности активов должника.

Текст статьи
  1. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 03.08.2018) // Консультант Плюс [Электронный ресурс]: справочная правовая система.
  2. О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: федер. закон от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ // Рос.газ. – 2017. – № 172.
  3. О несостоятельности (банкротстве): федер. закон от 26 окт. 2002 г. № 127-ФЗ (ред. от 27.12.2018) (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2019) // Рос.газ. –2002. – № О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26 окт. 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»: письмо ФНС России от 16 авг. 2017 г. № СА-4-18/16148@ // КонсультантПлюс [Электронный ресурс]: справочная правовая система. – С. 209-210.
  4. Алексеев С.С. Общая теория права / С.С. Алексеев. – М.: 2009. – С. 433.
  5. Алексеев С.С. Теория права / С.С. Алексеев. – Харьков: 1994. – С. 146.
  6. Лотфуллин Р.К. Субсидиарная и иная ответственность контролирующих должника лиц при банкротстве / Р.К. Лотфуллин. – М., 2018. – С. 88.
  7. Морозова Л. А. Теория государства и права: учебник / Л.А. Морозова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М., 2011 (Российское юридическое образование). – 512 с.
  8. Евтеев К.И. Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц при трансграничной несостоятельности (банкротстве): дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. М., 2017. – С. 19.
  9. Гурченко Е., Лиджанова А. Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве // Арбитр.споры. 2018. № 3. – С. 55-68.
Список литературы