Геополитическое распутье Республики Молдова
научный журнал «Актуальные исследования» #9 (12), май '20

Геополитическое распутье Республики Молдова

Данная статья посвящена обзору так называемых «цветных революций» на постсоветском пространстве, проводящихся для формирования нового политического пространства. За пример будет взята Республика Молдова, в некотором смысле представляющая собой уникальное явление среди бывших союзных республик. Так как на протяжении всего периода её независимости общество внутри нее было поляризовано по ряду стратегически важных для страны вопросам, главными среди которых были вопросы нациестроительства и внешнеполитической ориентации. Было образованно два тенденционных лагеря «молдовенисты» (сторонники сохранения молдавской государственности) и «румынисты», отстаивающие возможность страны слияния с Румынией и далее всем ЕС.

Аннотация статьи
постсоветское пространство
Молдавия
политический протест
«цветные революции»
митинги
Ключевые слова

После распада СССР и образования на его территории новых государств начались интенсивные политические метаморфозы и социальные изменения, которые сопровождались поляризацией постсоветского общества, а также социальными и этнополитическими конфликтами. Главными причинами таких политических конфликтов были различия в исторической и культурной ориентации различных групп постсоветских обществ различия бывших государственных границ с территориями проживания множества национальностей и различных этнических групп, а также резкие изменения общих политических, экономических и социо-культурных пространств. Каждый из этих процессов и факторов так или иначе способствовал массовому переформатированию политического пространства на территории СНГ пространства.

Уже в период заката Советского государства в Молдавии образовалось два идеологических лагеря – «румынистов» и «молдовенистов». По мнению первых, Молдавия не может существовать в отрыве от Румынии, другие же рассматривали Молдавию как независимое национальное государство. Предпринималось множество попыток по выработке национальной концепции. Одним из немногих шагов в сторону демократической политики нациестроительства был предпринят при правительстве Владимира Воронина в 2002 г. Тогда была утверждена Концепция национальной политики Республики Молдова, которая, при содействии молдаван как государствообразующего этноса, предполагала формирование полиэтничной молдавской нации. Несмотря на продуманность этой концепции, ее приведение в жизнь тормозилась по различным причинам – прежде всего то была тяжелая экономическая ситуация и отсутствие продуманного и долгосрочного плана по модернизации республики. В этом ключе акцент временно переместился с проекта внутреннего развития Молдавии на вопросы ее внешнеполитического позиционирования. По сути все население страны оказалось поделенным по принципу ориентации на Румынию с Евросоюзом и Россию со странами бывшего СССР.

Наружным выражением данных процессов стала крайне резкая политизация вопроса о формах преподавания государственной истории и оценки пребывание Молдовы в составе Российской империи и СССР. Необходимо подчеркнуть, что обе стороны изначально окружал сильный эмоциональный фон, который в результате подменил первоначальную суть процесса – развитие национальной стратегии. Несмотря на то, что руководящая в тот момент времени Партия коммунистов выражала интерес как раз к европейскому вектору развития и назвать президента Владимира Воронина пророссийским политиком можно было лишь с большой натяжкой, однако именно коммунисты ассоциировались у сторонников европейского пути с тяжким наследием прошлого. Сразу же после оглашения предварительных итогов парламентских выборов, состоявшихся 5 апреля 2009 года, три партии, представляющие оппозицию, объявили об отказе признавать итоги голосования (коммунисты заполучили половину мест) и организовали в центре столицы протестный митинг. Течение и характер последующих событий заставляют утверждать о новой «цветной революции» на постсоветском пространстве. В то же время уже через несколько дней волна беспорядков и насилия спала, а событий, подобных происходившим в Грузии, на Украине или в Киргизии, так и не последовало. Стоит отметить, что на момент событий это был пятый пример в числе как успешных, так и неудачных массовых выступлений против правящих сил к успешным можно отнести Грузию в ноябре 2003 года, Украину в сентябре-декабре 2004 года и Киргизию в марте 2005 года А к неудачным попыткам можно отнести Армению в феврале 2008 года и Молдавию в апреле 2009 года. Рассматривая эти случаи, стоит попытаться найти ответ на вопрос: почему конкретно молдавский, равно как и армянский кейсы так и не обратились «цветными революциями»? Какие именно социально-экономические и политические факторы влияют на успешность или неуспешность протеста? В первую очередь стоит указать на то, что все государства, где произошли «цветные революции» или просто волнения, в годы существования Советского Союза входили в его состав. Во-первых, несмотря на очень разнообразную этно-конфессиональную и социальную структуру, все эти страны – как с географической точки зрения, так и социально-политически (правящие элиты, социальные структуры, экономическая база) – входят в «постсоветское пространство», а, следовательно, обладают на макроуровне скорее сходством, чем различием. Во-вторых, все эти страны оказались зоной столкновения интересов Российского государства и условного коллективного «Запада», в той или иной степени, по тем или иным мотивам. Здесь свою роль играют разнообразные факторы: Украина как второе по своим размерам и по потенциалу экономики государство СНГ, обладающее к тому же выходом к Черному морю, Грузия как «ключ» к Южному Кавказу, Армения как основной военный союзник России в кавказском регионе и Молдавия как государство, имеющая мятежный регион, не единожды выражавший лояльность России. Наконец, все протестные выступления начинались при так или иначе очень похожих фоновых обстоятельствах – выборах. Все это дает основания сделать сравнительный анализ данных случаев для того, чтобы обозначить основные причины неудачи волнений в Молдавии, именно этот способ, а не исследование обособленных случаев, оказывается наиболее перспективным для понимания происходящего. Эффективное сравнение пяти кейсов так называемых цветных революций предполагает построение определенной политико-социологической модели, с беспристрастными и верифицируемыми критериями. Все данные критерии стоит разбить на три обособленные группы: в первой группе находятся внутренние социально-политические критерии, во второй группе внешние политико-дипломатические критерии, а в третей группе тактические критерии. На основании сравнения полученных результатов, хоть и нельзя утверждать с полной уверенностью, можно сделать предположение, какие из факторов стали первоочередными в обеспечении успешности революциям в Тбилиси и Киеве и какие факторы стали основной помехой на пути успеха «революционеров» в Молдавии и Армении. Более того, на основе полученных данных вполне можно составить прогноз о том будет ли успешна предположительная «цветная революция» в той или иной стране СНГ. В каждой социальной системе системообразующим фактором является, в первую очередь, элита, поэтому именно анализ элиты и ее роли в «цветных революциях» носит первостепенный характер. Первичным фактором, который, как предполагается, сыграл свою роль в неудаче молдавской «цветной революции» стала раздробленность оппозиции, а конкретно ее элиты. Если в Грузии, Украине и Киргизии народ шел за единым оппозиционным кандидатом, то в Молдавии их было как минимум три. Хотя во время народных волнений в Армении у оппозиции также был единый кандидат – Левон Тер-Петросян, – стоит помнить, что данный политический деятель уже был главой государства в 90-е годы, значительно дискредитировав себя и став единственным кандидатом от оппозиции только из-за отсутствия иных кандидатур. Важным фактором является и то, что центральную роль в украинской и грузинской «цветных революциях» сыграла организованная молодежь. Хотя статистика по всем республикам СНГ указывает на примерно одинаковое количество населения до 25 лет в социальной структуре обществ, лишь в Грузии и Украине оппозицией были созданы молодежные организованные структуры: «Пора!» в Украине и «Кмара» в Грузии. В Киргизии же роль подобных молодежных организаций сыграли кланы и другие более архаичные структуры. Однако в Армении и в Молдавии во время протестных выступлений подобных организаций не существовало. Третьим фактором, бесспорно, являются экономические обстоятельства в стране. И Украина, и Грузия, и Киргизия до произошедших там «цветных революций» в экономическом отношении ориентировались на Россию, куда шла большая часть их экспорта и куда в основном уезжала на сезонные заработки основная масса местных безработных. Стоит предположить, что одной из основных целей новых элит, пришедших к власти после «революций», стало переориентация экономик данных государств с России на Запад и пересмотр итогов приватизации объектов промышленности. Молдавия представляет собой явное исключение: в частности, уже к 2007 г. в плане экспорта она уже была ориентирована на страны ЕС. Наконец, в Молдавии практически отсутствует какая бы то ни было крупная промышленность, представляющая интерес для западных компаний. Здесь можно сделать вывод, что у молдавской оппозиционной элиты не было одного из основных стимулов биться за власть – отсутствовала перспектива «разворота экономики» и реприватизации, которые, при удачном исходе для западных фирм, гарантировали бы новой молдавской элите политические дивиденды со стороны ЕС и США Среди внешних факторов необходимо особо обозначить роль Западных держав и России в «цветных революциях». Если в случае с Украиной, Грузией и Киргизией имела место относительная поддержка Вашингтона по отношению к протесту и его лидерам, то в случае с Молдавией и Арменией этого не наблюдалось. Более того, США и наблюдатели от ОБСЕ заявили, что выборы в апреле 2009 года в Молдавии прошли без значительных нарушений. Еще одним фактором успеха «цветных революций» в данном контексте является «давление России», не столько как прямое политическое вмешательство, сколько как мифологизированный образ врага, использовавшийся в качестве пропаганды прозападной оппозицией. В Молдавии же президент Воронин фактически дистанцировался от Москвы почти сразу после выборов 2005 г. и придерживался в целом проевропейской политики, поэтому даже мифологизированное присутствие России вряд ли могло быть использовано в политической борьбе.

В результате, в качестве ключевых социально-политических факторов, оказавших решающее воздействие на успех революционных преобразований, можно отметить единство оппозиционных элит и организованность молодежи. Также стоит отметить такие факторы как наличие объединяющей политической мифологии среди оппозиционного движения и присутствие России в качестве внешней угрозы «тянущей страну в прошлое». Во время «цветных революций» в Украине, Грузии и Киргизии присутствовали все 4 фактора, что и привело к успеху «революционеров». Однако в Армении отсутствовали явные антироссийские настроения и было заметно отсутствие организованности среди молодежи, что и помешало успешности протеста. Однако в Молдавии присутствовал лишь фактор мифологический, да и тот был слабо восприимчив, так как был завязан на утрате независимости и объединении с Румынией, а остальных факторов и вовсе не было. Вследствие можно сделать вывод, что лишь сочетание всех факторов может привести «цветную революцию» к успеху. Молдавский же пример явно демонстрирует, что даже при общественном запросе и политической предрасположенности изменения могут не произойти.

Текст статьи
  1. Прокофьев А.В. «Цветные революции» на постсоветском пространстве в начале XXI в. на примере Грузии, Киргизии и Украины: сравнительное исследование. Казань, 2011.
  2. Дигол С. Парадигмы и парадоксы концепции национального государства в постсоветской Молдавии: язык, государственность и национальная идентичность // Ab Imperio. 2005. No. 3. С. 499-516.
  3. Закон № 546 от 19.12.2003 «Об утверждении Концепции национальной политики Республики Молдова». URL:http://lex.justice.md/index.php?action=view&id=312846&lang=2&view=doc (дата обращения: 25.04.2020).
  4. Munteanu A. Remittances and the governance deficit in. Moldova: remedies or sources of inequalities? // SEER: Journal for Labour and Social Affairs in Eastern Europe. 2005. Vol. 8, no. 2. P. 42-49.
  5. Фадеева Л., Плотников Д. Проблемная европейская идентичность Молдовы: «бои за историю» // Современная Европа. 2017. С. 134-139.
  6. Материалы Национального бюро статистики Республики Молдова. URL: http://www.statistica.md/category.php?l=ru&idc=336 (дата обращения: 25.04.2020)
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 17 мая по 31 мая
Осталось 4 дня до окончания
Препринт статьи — после оплаты
Справка о публикации
БЕСПЛАТНО
Размещение электронной версии
04 июня
Загрузка в elibrary
04 июня
Рассылка печатных экземпляров
08 июня