Функции устаревшей лексики в творчестве Ю. Нагибина

Автор(-ы):

Исупова Светлана Михайловна

Фан Тхуи Ан

Секция

Филологические науки

Ключевые слова

функции
устаревшая лексика
пассивный запас
языковой колорит
историческая проза Ю. Нагибина

Аннотация статьи

Главной особенностью любого языка является его постоянное изменение, и самым подвижным уровнем языковой системы является лексика, именно она пополняется новыми словами, отражая изменения, которые происходят в сферах жизнедеятельности человека. В данной статье выделяются функции устаревшей лексики, которые используются в художественных текстах Ю. Нагибина, делается акцент на том, что чаще устаревшие слова в произведениях писателя выполняют стилистическую функцию, то есть используются для воссоздания колорита художественного времени. Отмечается, что лексика пассивного запаса в творчестве Ю. Нагибина играет важную роль в коммуникативном взаимодействии разных поколений.

Текст статьи

В зависимости от того, насколько часто мы употребляем в речи те или иные слова, выделяют активный и пассивный пласт русского языка. Изменения в словарном составе обусловлены выпадением лексических единиц и отдельных значений слов из активного употребления. Несмотря на то, что существует несколько классификаций устаревшей лексики, единой, общепризнанной нет. А.Н. Гвоздев в работе «Очерки по стилистике языка» пишет о том, что нет определенной четкости в установлении исторических границ, которые необходимо иметь в виду при отнесении слов к архаизмам [1]. Среди устаревшей лексики выделяют историзмы и архаизмы. Историзмами называют слова, которые являются названиями исчезнувших предметов, явлений, понятий. У историзмов нет синонимов, так как они единственные передают наименования давно ушедших из нашей жизни предметов. Предметы и явления, которые описывают историзмы, перестали существовать, поэтому они переходят в пассивный запас лексики. Таким образом, историзмы выполняют функцию специальных терминов, которые необходимы для описания прошлых эпох, данные слова воссоздают колорит эпохи, придают достоверность описаниям прошлого. Особенно часто историзмы используются в художественной литературе. Лесных Е.В. считает, что историзмы – вербализаторы исторической памяти народа, они репрезентируют временную маркированность определенного миропонимания [3, с. 15]. В современном русском языке архаизмы – это слова, называющие соответствующие реалии, но ушедшие по каким-либо причинам из употребления и замененные синонимами. Отличие историзмов от архаизмов в следующем: историзмы – это названия устаревших предметов, а архаизмы – устаревшие обозначения вполне обычных предметов и понятий, которые известны носителю языка в повседневной жизни.

Среди функций устаревшей лексики можно выделить стилистическую, номинативную, сакральную, ироническую функции. Нам интересны функции устаревших слов, которые встречаются в текстах Ю. Нагибина. Писатель - отличный мастер русской исторической прозы, произведения Ю. Нагибина достаточно легко изучать в связи с малой формой (повесть, рассказ), они отличаются художественным богатством, выраженностью устаревшей лексики. В его произведениях устаревшие слова чаще выполняют стилистическую функцию. Архаизмы и историзмы используются для воссоздания колорита отдаленных времен: «И случалось, царь подходил к темнице, вздыхал жалобно да и прочь отходил»; «У них и войско, и оружие: пушки, ядра, осадные машины, мушкеты и пистоли, мечи, сабли, бердыши, а у него только слово», «Нешто Христос огнем и мечом истине путь пролагал? Нет, устами» [2]. Ю. Нагибин воспроизводит фрагменты жизни и творчества великих русских писателей, используя архаизмы: «Из всей поездки запомнилась лишь встреча с трудолюбивым селянином в близлежащей рощице», «От скуки он принялся проглядывать кляузные бумаги, но скоро утомился…» [2]. В рассказе «Царскосельское утро» Ю.Нагибин передает эмоции и рассуждения юного Пушкина: «Но слово «древо» в описании отнюдь не библейского, а чащобного, прелого, мохового русского леса мгновенно обозлило его…а дикий глагол «вопиять» заставил по-обезьяньи вздернуть верхнюю губу и отскочить прочь» [2]. Устаревшие слова необходимы писателю для выражения художественного времени: именно архаичная лексика создает полицентрический эффект, что дает возможность конструирования семантического поля времени. Изображая историческую реальность, Ю. Нагибин использует наименования старинной одежды: азям, мундир, вицмундир, кафтан, салоп и другие. Старинное название одежды позволило писателю приблизить, воспроизвести описываемую эпоху, например: «Лескову показалось, что под длинным, до щиколоток, черным суконным азямом вовсе нет плоти…» (День крутого человека) [2].

Для характеристики персонажей Нагибин использует вставки из жития протопопа Аввакума: «И тогда многотерпеливая протопопица, отвалив из последних сил омороченного мужика, возопила с гневом и отчаянием: «Долго ли мука сия, протопоп, будет?» И ответил протопоп единственными, быть может, словами, способнъши поднять ее на ноги: «Марковна, до самыя до смерти!» И она, вздохнув, молвила: «Добро, Петрович, ибо еще побредем». (Огненный протопоп) [2].В речи автора часто используются такие лексические архаизмы, как сеча, уста, лик, чело, длань, например: «Наша любовь дала жизнь трем детям, я совершил жалкий жест порядочности и «простер над ним отцовскую длань», попросту усыновил их» (Сон о Тютчеве) [2]. Стилистическую функцию выполняют семантические архаизмы: истовый, нежели, хулитель, юдоль, словесность, ведом, дабы, облобызаться, словеса, например: «Но разве у нас нет отечественных бардов, не уступающих немецкому поэту непроворотом громоподобных словес?» (Царскосельское утро) [2].

Историзмы выполняют в произведениях писателя и номинативную функцию, когда являются единственно возможным обозначением тех вещей, о которых пишет автор. Например: «Не светила ему и блистательная судьба попа-пииты – хитролиса Феофана Прокоповича, ставшего столь близко к особе государя императора» [2]. В творчестве писателя можно выделить и сакральную функцию устаревшей лексики, то есть относящуюся к религиозному культу и ритуалу. В произведении «Огненный протопоп» Ю. Нагибин пишет: «Выпросил у бога светлую Россию сатана, да и очервленил кровию мученической. Добро ты, дьявол, вздумал, и нам то любо – Христа ради, нашего света, пострадать!» [2]. О.Э. Хайнжамц выделяет эстетическую функцию устаревших слов в произведениях Ю. Нагибина. Исследователь утверждает, что в рассказах и повестях, посвященных XVIII – XIX векам, характеристика героев «значительно углубляется», соответственно и устаревшей лексики используется больше [5, с. 67]. В зависимости от экспрессивно-стилистической окраски и создаваемой речевой ситуации устаревшие слова выполняют в произведениях писателя эстетическую функцию. Для придания оттенка книжности используются слова со старославянским неполногласием, например: «даже красноглаголивого Квинтилиана открывал, благо владел начатками латыни» (Остров любви); «не прочна на главе высокая, расшитая алмазами и земчугом шапка Мономаха» (Огненный протопоп); «Мне отозвался дух умершей, мне был явлен глас Неба» (День крутого человека); «Не читал ты, воин, посланий Аввакума, темен ты и хладен, яко погреб» (Огненный протопоп) [2].

В произведениях Ю. Нагибина есть слова, часто используемые в поэтической лексике: уста, очи, лик, пиит, например: «Негоже пииту скоморошествовать, – довольно твердо произнес Тредиаковский, и крепкая, упрямая скула молодого помора проплыла перед ним» (Остров любви) [2]. Использует Нагибин и историзмы, которые можно отнести к определенной исторической дате: воевода, стрелецкий, десятник, мушкет, ратник, купец, например: «…будто Феодосия вот-вот прибудет в Москву с купеческим обозом…» (Остров любви) [2]. В синтаксисе также можно заметить ряд архаичных союзов, например: «Первый раз усекли язык Епифанию, а равно и попу Лазарю, и дьякону Федору, томящимся в соседнем срубе, еще в Москве, во дни церковного собора, но тогда языки отросли у них» (Огненный протопоп); «Василий Кириллович был счастлив каждый день, каждый час, каждую минуту своей подвижнической жизни, ибо занимался любимым делом» (Остров любви) [2].

Ю. Нагибин использует устаревшую лексику для определения быта и языкового колорита определенной эпохи. Историзмы и архаизмы не только воссоздают в его творчестве определенную историческую эпоху, но и играют важную роль в коммуникативном взаимодействии разных поколений. Писатель использует устаревшую лексику для выполнения стилистической, номинативной, сакральной, эстетической, поэтической функций, стараясь передать колорит прошлого, привлечь внимание читателей к культурным традициям России.

Список литературы

  1. Гвоздев А. Н. Очерки по стилистике русского языка. М.: Просвещение, 1965. 408с.
  2. Нагибин Ю.М.: Вечные спутники. М.: Издательство «ПРОЗАИК», 2017. 512с.
  3. Лесных, Е.В. Архаизация лексики русского языка ХХ века [Текст]: Автореф. дис. … канд.филол. наук / Е.В Лесных. – Липец. гос.пед.унт.-Елец, 2002. 26 с.
  4. Ушаков Д.Н. Толковый словарь Электронный доступ: https://ushakovdictionary.ru /word.php?wordid=58493.
  5. Хайнжамц, Отгон-Эрдэнэ. Предметы времени в языке художественной прозы Ю. Нагибина // Русская словесность. М., 2007. №1 С.67-69.

Поделиться

3024

Исупова С. М., Фан Т. А. Функции устаревшей лексики в творчестве Ю. Нагибина // Проблемы и перспективы развития научно-технологического пространства России : сборник научных трудов по материалам Международной научно-практической конференции 11 июн. 2020г. Белгород : ООО Агентство перспективных научных исследований (АПНИ), 2020. С. 39-41. URL: https://apni.ru/article/895-funktsii-ustarevshej-leksiki-v-tvorchestve

Похожие статьи

Актуальные исследования

#22 (204)

Прием материалов

25 мая - 31 мая

осталось 7 дней

Размещение PDF-версии журнала

5 июня

Размещение электронной версии статьи

сразу после оплаты

Рассылка печатных экземпляров

14 июня