Образ лягушки в хантыйских сказках

Образ лягушки в хантыйских сказках

Статья посвящена анализу изображения лягушки в фольклорных текстах сургутских ханты. Рассмотрены основные, наиболее распространенные сюжетные мотивы, связанные с этим персонажем, на примере двух сказок. Также в работе исследуется мифическая основа анализируемых образов и сюжетов, отражение в них языческих воззрений народа.

Аннотация статьи
фольклор
сургутские ханты
лягушка
хантыйские сказки
мифология
Ключевые слова

Образ лягушки присутствует в верованиях и фольклоре многих народов, в том числе и у сургутских ханты. Почитание лягушки можно назвать одним из самых распространенных культов.

В отечественной этнографии и фольклористике имеется ряд работ об этом явлении А. В. Бауло, Е. П. Мартынова, Л. В. Кашлатова, В. М. Кулемзин, Т. А. Молданова, Н. В. Лукина, Т. В. Волдина, Е. В. Перевалова, З. П. Соколова и другие.

В хантыйском мировоззрении «Лягушка является охраняемым существом, которое нельзя убивать или мучить. У разных групп хантов литое изображение лягушки хранилось в берестяной коробке или в сундучке вместе с приношениями ей. Лягушке приписывали охранительные функции во время родов, ее изображению дарили платки после рождения ребенка» [4, с. 216].

У аганских ханты существует легенда о лягушке: «Однажды Бог сделал из железа богиню в образе лягушки и отправил её на землю. Богиня-лягушка спустилась с неба и приземлилась на берегу священной реки Аган. Ханты полюбили лягушку и стали ей поклоняться. Она оказалась очень доброй богиней. Любила людей и всегда заботилась о них. Охотникам, ушедшим в урман на промысел, лягушка посылала удачу. Женщинам, оставшимся на стойбище, помогала беречь огонь и присматривать за детьми. Местные жители перестали болеть и стали радоваться жизни. Они хвалили ее и всем рассказывали о том, где стоит её священный лабаз. Ваховские ханты стали завидовать аганским и однажды зимой выкрали богиню-лягушку. Они увезли её на оленьей упряжке и надёжно спрятали. После этого ханты, живущие в бассейне этой реки стали жить лучше. Аганские же ханты, наоборот, стали жить хуже. Много раз они засылали на Вах разведчиков, но так и не узнали, где находится богиня-лягушка. Сам Бог захотел, чтобы ваховские ханты жили хорошо, иначе бы они не смогли выкрасть у аганских ханты железную богиню-лягушку и увезти ее в неизвестном направлении. Как Бог пожелает, так и будут жить люди» [ПМА].

Сургутские ханты называют лягушку шөпәрӄи или сӑпәрӄи, считается, что от нее произошла фамилия Сапоркины. «По преданию во время старинных войн этот народ прятался, прыгая в воду, точно лягушки» [6, с.123].

По данным Е. П. Мартыновой, бог Сапәрӄи-ики ‘Лягушка-старик’ был привезен на реку Большой Юган с Демьянки. В прежние времена перед началом рыболовного сезона юганцы ходили на демьянские родовые угодья для совершения ритуального жертвоприношения [3, с.85].

Особое почитание лягушки прослеживается у многих групп ханты. Поэтому предания и легенды, поверья, приметы и сказки представляют огромный интерес для анализа хантыйского фольклора. Объектом нашего изучения стали две сказки сургутских ханты, записанные в 1990-х годах на р. Большой Юган, «Лягушка» [7, с. 106] и «Как лягушка человека икрой накормила» [ПМА], записанная от Покачеевой Ю. Ф.

При анализе сюжета этих сказок выясняется, что они имеют связь со сказкой, которая широко известна в восточно-славянской традиции про царевну-лягушку. Мы можем предполагать, что длительное соседство ханты с русскими не могло не отразиться в хантыйском фольклоре. В целом сюжет представляет собой волшебную сказку и в общих чертах напоминает русскую. Зачин сказок такой: «Жил когда-то царь небесный. Было у него три сына. Жили они поживали, и молвит он однажды сыновьям:

– Взрослые вы уже, пора вам жениться. Возьмите лук и стрелы и выстрелите. Чья стрела куда упадет, оттуда невесту и берите» [7, с. 106].

В первой сказке, когда невеста улетела в образе лебедя, главный герой – младший сын кинулся на ее поиски. Он обошел трех тетушек, и помогла ему поймать лебедя самая младшая. А во второй сказке оказал помощь дядюшка лягушки. В обеих сказках главные герои борются между собой.

«На следующий день, откуда ни возьмись, лебедушка опускаться стала. В дом вошла. Только собралась уходить, мужчина ее поймал. Сцепились они с женщиной. Женщина его на пол бросает, он сразу вскакивает. Затем мужчина женщину на пол кидает…» [7, с. 110].

Но в первой сказке после возвращения домой, на их жизненном пути начинаются новые испытания, которые учиняют им старшие братья и родители: «Приходит однажды к отцу старший брат и говорит: «Батюшка, ты царь небесный. Но почему же так? Посмотрел я на дом брата младшего: труба до небес достает, пламя на небе сверкает. На нашу трубу посмотрел: будто ветер хвост кобеля беспородного раскачивает. Не разгорается, как следует. Пламя вверх взвивается, на крыше ветер его прибивает, обратно в трубу его вдувает». Тут царь небесный дает задание младшему сыну: «Давным-давно была у моего отца цитра и скрипка. Когда скончался он, вместе с ним я их похоронил. Сходи туда, отыщи их» [7, с. 110]. Справился младший сын с заданиями отца. Во второй раз отправили его привезти «песни поющую деревяшку, сказки сказывающую деревяшку».

Помогла ему при этом жена, дала волшебные предметы – нитки и дощечку. Добрался он до нижнего мира верхом на куске дощечки и мотке ниток. В сказке это так описывается: «Прыгнул в провал в земле. Летит, летит и вот в светлое место упал. В мир, где день белый есть, упал» [7, с. 111]. Так он добрался до домика, где жили старенькие муж с женой огромного размера. Этот старик помог ему добыть волшебные музыкальные инструменты. Когда главный герой пришел во второй раз, сказал ему старик: «Не являйся впредь. Коль в третий раз сюда явишься, съедят тебя люди. А как домой придешь, все окна и двери каменного своего дома, железного своего дома камнем наглухо закрой. Семь ночей и дней за порог не выходите, в доме сидите». Сделали они все, как сказал старик, а когда вышли, смотрят: нет ничего. Ни домов, ни города, ничего нет» [7, с. 114]. Остались они жить вдвоем. В другой сказке они остались жить в доме у лягушки, т.к. не захотели возвращаться к родителям. В обеих сказках шкурку лягушки сжигает мать, что влечет за собой наказание, она теряет не только невестку, но и своего младшего сына.

Лягушка в обеих сказках превращается в очень красивую девушку, а после сожжения лягушачьей шкурки оборачивается белой лебедью и улетает. Мотив зависимости превращенного персонажа от шкуры животного распространен в фольклоре разных народов.

В текстах мы не находим подробного описания внешности героев, т.к. это является культурной установкой народа ханты – не давать оценку человеку по внешним данным. Например, красота лягушки описывается так: «Однажды после свадьбы жена царя небесного среди ночи просыпается. Что за чертовщина? В доме свет сверкающий. Уж не солнце ли встало, так долго мы спали? Вышла она, темно на улице. Из дома во все стороны огонь брызжет. Вошла она, каждую комнату осмотрела. Свет огненный от комнаты младших сына и невестки идет» [7, с. 108].

Мы согласны со словами С. Д. Дядюн, которая считает, что «в фольклоре отражаются определенные стереотипы, согласно которых герои имеют каждый свой характер. Как правило, в тексте доминирует одна из черт: честность, скромность, трудолюбие, забота о ближнем» [1, с. 37].

Подобные сказки несут собой воспитательную функцию, показывают, что за лягушачьей кожей можно увидеть прекрасную душу. Так, девушка-лягушка, заботится о муже, переживает, помогает ему. Будучи лягушкой, она не дает супругу повода чувствовать себя униженным. Известно, что женская любовь спасает мужчину, не только в духовном, но и в физическом плане, что и отражено в сказках. Как утверждает В. Федорова «В свете древних тотемистских представлений брак с животными изображается как большая удача. Он выпадает только положительным героям» [8, с. 105].

Исторически сложилось, что младший сын в семье самый социально-незащищённый: ему полагается меньшая доля в наследстве, над ним постоянно есть власть – либо отца, либо старших братьев, либо других людей, которые часто пользуются его простотой и доверчивостью. Например, в первой сказке при возвращении домой главного героя говорится: «Как добрался до дому – зловонный запах, желчный запах. Кто с топором, кто с пилой, кто с точилом, молотком, железный столб лабаза спилить пытаются, женщину схватить хотят. Прогнал он оттуда людей и жену свою освободил» [7, с. 112].

Согласно одной из версий, именно такое подвластное положение обязывает героя к активным действиям: на его долю приходится больше всего испытаний, благодаря которым он «мужает» и обретает нечто большее, чем просто материальное благополучие. Мотив младшего, как правило, включает соперничество братьев, изображение несправедливого отношения старших к младшему, достигшему сказочных целей, и вознаграждение невинно обиженного младшего брата фантастическими силами сказки. В таком виде мотив младшего характерен для сказочного фольклора народов, прошедших стадию классической патриархальной семейной общины [2, с. 197].

Сказка носит поучительный характер. Например, когда младший сын спустился в нижний мир, повествуется о том, что он там увидел, например: «В одном месте женщина с мужчиной огромную овчину друг у друга отбирают, укрыться не могут» [7, с. 113] и «женщина с мужчиной клочком овчины накрылись, размером с локоть» [7, с. 113]. Объясняется это тем, что «при жизни в мире светлого дня эти двое, ругаясь-бранясь, жили, очень плохо жили» [7, с. 113], а другие «двое при жизни в мире светлого дня хорошо жили, друг другу гневных, скверных слов не говорили» [7, с. 113]. Также на пути он повстречал две лошади, одна половинчатая, а другая «упитанная, огромная лошадь» [7, с. 113]. В пояснении сказано, что когда первую лошадь «в жертву приносили, хозяева одну ее половину себе забрали, второй половиной народ кормили» [7, с. 113], а вторую «когда лошадь жертвовали, все людям отдали, хозяин ее каждого человека накормил, себе ни кусочка не оставил» [7, с. 113].

Сказка учит тому, что при жизни человек должен быть хорошим, честным, скромным трудолюбивым, добрым, все обычаи и обряды должен правильно исполнять.

Таким образом, сюжет о царевне-лягушке у сургутских хантов является заимствованным из русского фольклора. Но в данных сказках сохранились особенные черты национального характера, присущие ему нравственные качества, представления о добре и зле, красоте, честности, трудолюбии. Уникальность сказок заключается в том, что сказки имеют поучительный характер, учат быть сильными в жизненных испытаниях.

В устном народном творчестве сургутских ханты мы не встретили ни одного отрицательного персонажа, связанного с образом лягушки. Это еще раз подтверждает тот факт, что в традиционном хантыйском мировоззрении, лягушке присвоена функция оберега, хранителя семейных ценностей, защитницы от всего злого и недоброго.

ПМА

  1. Айваседа Александр Теклевич, (1950-2002), с. Варьеган, Нижневартовский р-н.
  2. Покачеева Юлия Федоровна, (1966 г.р.), д. Таурово, Сургутский р-н.
Текст статьи
  1. Дядюн С. Д. Антропонимия хантыйских сказок //Вестник угроведения: науч.-теорет. и метод. журнал № 4 (23) 2015г. Ханты-Мансийск, С. 33-38.
  2. Карчина В. В. Образ младшего сына в хантыйских сказках (на примере сказки «Небесного отца младший сын») / Филологический аспект: международный научно-практический журнал. 2019. № 6 (50). С. 192–199.
  3. Мартынова Е. П. Образ Калтащ-Анки в религиозной традиции хантов// Модель в культурологии Сибири и Севера. Екатеринбург, 1992. С. 85-86.
  4. Мифология хантов / В. М. Кулемзин, Н. В. Лукина, Т. А. Молданов, Т. А. Молданова / Научн. ред. В. В. Напольских. – Томск: Изд-во Том. ун-та, 2000, 310 с.
  5. Мифы, предания, сказки хантов и манси. Пер. с хантыйского, мансийского, немецкого языков. Сост., предисл. и примеч. Н. В. Лукиной, под общей редакцией Е. С. Новик. – М.: Наука. Главная редакция восточной литературы, 1990. - 568 с.
  6. Перевалова Е. В. Между кочек живущая женщина» (культ лягушки у обских угров) // Уральский исторический вестник №1 (26), 2010, С. 119-129.
  7. Сказки и рассказы сургутских ханты: фольклорный сборник/авт.-сост. Марта Чепреги; под ред. А. С. Песиковой. Перевод на русский язык: Т. А. Ефремова и А. С. Песикова – Тюмень: ООО «ФОРМАТ», 2015. 118 с.
  8. Федорова В.П. От мифа к сказке (к проблеме эстетики сюжета о царевне-лягушке) // Вестник ЧелГУ. 1997. №1. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ot-mifa-k-skazke-k-probleme-estetiki-syuzheta-o-tsarevne-lyagushke (дата обращения: 18.06.2020)
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 01 декабря по 15 декабря
Осталось 13 дней до окончания
Препринт статьи — после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии
19 декабря
Загрузка в elibrary
19 декабря
Рассылка печатных экземпляров
23 декабря