Правовая база содержания вне воли людей, являющихся фактически, подозреваемыми (подследственными), стала формироваться в период царствования императрицы Екатерины II. В 1767 г. был издан «Общий тюремный устав». Этот документ впервые предусматривал разделение между «подследственными» и осужденными лицами, регламентировал также и их раздельное содержание. Кроме того, законодательство серьезно двинулось в сторону гуманизации [1, с. 19-24].
Безотносительно к порядку избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в период правления Екатерины II, заметно разделение между лицами, уже осужденными к наказанию судом и лицами, которые только подозреваются, обвиняются в совершении преступления. Это означает, что для правоохранительных органов появляется разница в статусе таких лиц.
Следующий виток развития рассматриваемой меры пресечения связан уже с временем правления Николая I. В это время (1832 г.) был принят один из важнейших для российского законодательства нормативно-правовой акт – «Свод законов Российской Империи». Внесенные документом изменения, конечно же, коснулись и уголовно-процессуального права. Так, Уголовно-процессуальный кодекс (XV том.) содержал положения о нахождении под стражей, применяемые к лицам, обвиняемым в тяжких преступлениях. Обвиняемый немедленно допрашивался полицией по существу произошедшего [4, с. 38]. Органы следствия принимали решение об избрании в отношении лица определенной меры пресечения «исходя из важности обвинения и силы доказательств, а также ранга его (задержанного), решали, подлежит ли лицо в течение периода судебного следствия содержанию в тюрьме или под домашним арестом, или только под надзором полиции, или мог быть использован залог».
В рассмотренном историческом периоде заключение под стражу являлось наиболее актуальной мерой пресечения, полагаем, что такое положение дел существовало в силу низкого качества законодательного регулирования прочих мер пресечения, а также небольшого удельного веса и недостатка способов защиты гражданских прав и свобод.
Великий реформатор Александр II также внес вклад в развитие уголовно-процессуального законодательства. В 1864 году был принят Устав уголовного судопроизводства (далее – УУС), в котором были изложены цели, условия применения, порядок выбора и осуществления меры пресечения. Раздел XI документа был озаглавлен «О прекращении действия обвиняемых, чтобы избежать расследования». В рассматриваемом акте привычное нам сегодня заключение под стражу именовалось как «взятие под стражу» [3, с. 22-29].
Статья 419 УУС гласила: «Высшей мерой обеспечения может быть взятие под стражу». Законодатель устанавливал определенные обстоятельства, которые должны были повлиять на то, какая именно мера пресечения будет применена. К примеру, ст. 421 УУС предусматривала следующее: «При избрании меры к пресечению обвиняемому способов уклоняться от следствия принимаются в соображение не только строгость угрожающего ему наказания, но также сила представляющихся против него улик, возможность скрыть следы преступления, состояние здоровья, пол, возраст и положение обвиняемого в обществе» [5, с. 151]. Таким образом, обстоятельствами, подлежащими учету при избрании меры пресечения, являлись: тяжесть совершенного преступления, качество доказательств, которыми располагало следствие, а также данные о личности обвиняемого.
Интерес представляют цели применения заключения под стражу. Согласно УУС, цели три:
- пресечение обвиняемому способов уклониться от следствия
и суда (ст. 416 УУС); - предотвращение сговора между обвиняемыми (ст. 1035 (13) УУС) и сокрытия следов преступления (ст. 421 УУС);
- предупреждение совершения нового преступления [5, с. 151].
Выделенные цели, по нашему мнению, с точки зрения их материальной конструкции схожи с основаниями, закрепленными в современном Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее – УПК РФ). Отличие состоит в формулировке «…при наличии достаточных оснований полагать...» [5, с. 151], которая характерна именно для оснований, предусмотренных УПК РФ.
Таким образом, Устав уголовного судопроизводства именовал заключение под стражу так же, как это предусмотрено положениями современного процессуального законодательства России. В документе были закреплены основания и условия, а также цели применения рассматриваемой меры пресечения. Сроки же содержания под стражей оставались без регламентации, в данном ключе законодательство еще только должно было совершенствоваться. По нашему мнению, именно отсутствие последовательной регламентации сроков содержания лица под стражей является наиболее существенным пробелом законодательства того времени.
Во время правления Александра III порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу оставался прежним. В этом вопросе свою силу сохранял Устав уголовного судопроизводства, принятый еще в 1864 году Александром II.
На этом законодательные преобразования в этой сфере для Российской Империи подходили к концу, наступала новая веха развития права. Связано это, несомненно, с приходом к власти большевиков.
Основания, условия и обстоятельства избрания заключения под стражу, существовавшие в первые годы советской власти, по сути своей не отличаются от тех, которые присутствовали в УУС 1894 г. Однако порядок избрания претерпел некоторые изменения, рассмотрим этот вопрос подробнее.
После Октябрьской революции 1917 года был принят ряд нормативных правовых актов, регламентирующих напрямую или частично затрагивающих институт мер пресечения в уголовном судопроизводстве. Положение о полковых судах от 10 июля 1919 г. закрепило право избрания меры пресечения в виде заключения под стражу за дознавателями, которые выносили об этом постановление. Контролировать их должны были полковые суды (решения дознавателей об аресте проверялись судьями обязательно в течение 24 часов). Таким образом, обозначился принципиальный момент: деятельность органов предварительного расследования на данном этапе производства по уголовному делу теперь контролируется судом в установленный законом срок [2].
Согласно Положению о народном суде РСФСР от 21 октября 1920 г., обязанность избрания меры пресечения (в том числе заключения под стражу) возлагалась на следователя.
Отличительной чертой советской правовой системы является ее упорядоченность и кодификация важнейших нормативных правовых актов. Так, первым за долгое время кодифицированным актом уголовно-процессуальной отрасли стал УПК РСФСР 1922 года (далее – УПК 1922 г.). Согласно УПК 1922 г., заключение под стражу – исключительная мера, которую применяет суд в отношении обвиняемого (в исключительных случаях – подозреваемого) на основании соответствующего постановления следователя. По смыслу ст. 161 УПК 1922 г. заключение под стражу может быть назначено лишь по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы, и притом лишь при наличии опасения, что обвиняемый скроется от следствия и суда, или же при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, находясь на свободе, будет препятствовать раскрытию истины [1, с. 19-24].
Таким образом, можно выделить 2 основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу: возможность у обвиняемого скрыться от органов следствия; намерение обвиняемого воспрепятствовать нормальному ходу производства по уголовному делу.
Указанные основания строились в первую очередь на предположении следователя, что обвиняемый располагает реальными возможностями посягнуть на нормальный ход производства по уголовному делу.
В отличии раннее действовавших источников права, УПК 1922 г. предусматривал предельный срок содержания под стражей – 2 месяца. Имело место продление такого срока на 1 месяц при условии, что уголовное дело представляет особую сложность для следствия.
Контроль за применением меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого осуществлял суд, а также прокурор. УПК 1922 г. устанавливал, что меры пресечения (заключение под стражу, в том числе) могли быть избраны только после предъявления обвинения. О применении меры пресечения следователь, прокурор, судья выносили постановление, где указывали, какие именно обстоятельства послужили основаниями к избранию в качестве меры пресечения заключение под стражу. Кроме того, согласно ст. 151 УПК 1922 г., прокурор мог предложить следователю отменить принятую меру пресечения или заменить ее другой или же избрать меру пресечения, если таковая не была избрана следователем. В случае несогласия следователя с предложением прокурора вопрос разрешался судом, которому подсудно данное дело. Таким образом, прокурорский контроль мог смениться судебным на данной стадии производства по уголовному делу. Подчеркивалась главенствующая роль суда в вопросе ограничения прав человека.
Так, УПК 1922 г., по нашему мнению, в части юридической техники опережал свое время. Он регламентировал вопрос избрания меры пресечения достаточно детально, закрепив привычную сегодня конструкцию «основания, условия и обстоятельства» и полномочия суда (и прокурора) по контролю за деятельностью следователя, а также предусмотрел сроки содержания под стражей.
Уже в 1923 году был принят второй УПК РСФСР (далее – УПК 1923 г.). В отношении заключения под стражу законодатель предусмотрел следующий порядок. Обязательным условием применения такой меры пресечения являлось совершение преступления, за которое лицо могло быть осуждено к лишению свободы сроком свыше 1 года, при наличии опасения, что обвиняемый скроется от следствия и суда, сохраняет устойчивые связи с преступной средой или же при наличии достаточных оснований полагать, что, находясь на свободе, обвиняемый будет препятствовать раскрытию истины.
Согласно ст. 159 УПК 1923 г., срок содержания под стражей был увеличен и ограничивался теперь шестью месяцами. Продление предусматривалось только по делам, которые представляли особую важность либо имели серьезное общественное значение.
Следующей вехой развития уголовно-процессуального законодательства в сфере мер пресечения (в т. ч. заключения под стражу) бесспорно можно считать принятие Уголовно-процессуального кодекса РСФСР (далее – УПК РСФСР 1960 г.).
УПК РСФСР 1960 г. предусматривал «заключение под стражу в качестве меры пресечения лишь по тем преступлениям, за которые законом предусматривалось наказание в виде лишения свободы.
Основания для избрания заключения под стражу раскрывались из положений ст. 89 УПК РСФСР 1960 г., среди них: наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо воспрепятствует установлению истины по уголовному делу, либо будет заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора. Статья 91 предусматривала же обстоятельства, учитываемые при избрании меры пресечения: тяжесть предъявленного обвинения, личность подозреваемого или обвиняемого, род его занятий, возраст, состояние здоровья, семейное положение и другие обстоятельства. Перечень обстоятельств оставался открытым. В принципе формулировка рассматриваемой статьи схожа и с положениями УПК 1922 г., и с действующей редакцией УПК РФ, что подчеркивает, на наш взгляд, передовой характер норм советского законодательства.
В целом, по нашему мнению, рассмотренный период времени играет большую роль для становления современного уголовно-процессуального права России, поскольку «зародившаяся» в УПК 1922 г. конструкция «основания, условия и обстоятельства при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу» содержалась во всех последующих кодифицированных актах затрагиваемой отрасли права вплоть до УПК РФ. Кроме того, схож и срок содержания под стражей – 2 месяца. Советский законодатель также наделил суд обязанностью контролировать процесс избрания и применения заключения под стражу в отношении обвиняемых, что по природе своей схоже с тем судебным контролем, который существует на сегодняшний день в рамках УПК РФ.
Советский период характеризовался эффективной кодификацией уголовно-процессуального законодательства, которое стало базисным для уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации. В дальнейшем вплоть до распада СССР значительных изменений в регламентации меры пресечения в виде заключения под стражу не происходило.
Следующий этап развития законодательства о мере пресечения в виде заключения под стражу связан с принятием Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 года (далее – Декларация). В целях соответствия национального законодательства международному в УПК РСФСР 1960 г. были включены ч. 2 ст. 11, согласно которой «лицо, подвергнувшееся аресту, имеет право на обжалование и судебную проверку законности и обоснованности содержания под стражей». Обозначилась процедура защиты прав лица, в отношении которого была избрана самая строгая мера пресечения.
Следующие нововведения, связанные с заключением под стражу, относятся к принятию Конституции РФ в 1993 году.
Как известно, судебный порядок заключения под стражу подозреваемого, обвиняемого провозглашен в Конституции Российской Федерации (ч. 2 ст. 22) как одно из основных прав и свобод человека, до приведения уголовно-процессуального законодательства в соответствие с положениями Конституции сохранялся прежний порядок ареста (ст. 6 разд. 2). С учетом того что Конституция была принята 12 декабря 1993 г., а Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации(далее – УПК РФ) вступил в силу 1 июля 2002 г., полномочия прокурора по санкционированию ареста и продлению сроков содержания под стражей действовали еще более 8 лет.
Понятие «содержание под стражей» дано в п. 42 ст. 5 УПК РФ, в котором определяется как пребывание лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, либо обвиняемого, к которому применена мера пресечения в виде заключения под стражу, в следственном изоляторе либо ином месте, определяемом федеральным законом.
Теоретические аспекты проблемы заключения под стражу как меры пресечения привлекают внимание многих исследователей. Заключение под стражу как одна из основных мер процессуального принуждения имеет большое значение для обеспечения успешного осуществления уголовно-процессуальной деятельности и достижения ее целей. Особое значение имеет ее правозащитный аспект – ведь эта мера пресечения связана с существенным ограничением конституционных прав и свобод граждан. Лица, к которым она применяется, оказываются фактически в положении лишенных свободы без осуждения судом за совершенное преступление. При применении данной меры пресечения значительным ограничениям подвергаются права и законные интересы лица, в отношении которого она избрана.
Подведя итог проведенного исследования генезиса мер пресечения в российском и зарубежном законодательстве, можно прийти к следующим выводам.
Содержание под стражей является мерой пресечения, применяемой в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления. Заключение под стражу производится по судебному решению, без судебного решения гражданин может быть задержан на срок не более 48 ч. и только в случае, предусмотренном законом. Ходатайство о заключении под стражу подается в суд лицом, в производстве которого находится уголовное дело, и рассматривается в судебном заседании. Срок содержания под стражей – 2 мес. и может быть продлен только в исключительных случаях.
Генезис института мер пресечения в отечественном законодательстве явно демонстрирует, что он формировался с учетом правовых традиций, ментальности и правосознания, имеющегося в России.
С течением времени уголовно-процессуальное законодательство претерпело большое количество изменений. Связано это, по нашему мнению, с общемировой тенденцией к гуманизации права. Уголовно-процессуальная отрасль, особенно касаемо ограничивающих свободу мер пресечения, гибкая. Преобразования в этой сфере зависят от множества внешних факторов. Свое влияние оказывают и меняющийся политический режим, система права, объем гражданских прав и свобод, развивающиеся с каждым годом нормы международного права и т. д.