Криминалистический инструментарий в доказывании коммерческого подкупа: как «читать» доказательства

Коммерческий подкуп относится к числу наиболее латентных преступлений в сфере экономической деятельности. Данный вид преступлений, характеризуется прежде всего высокой степенью конспирации, использованием завуалированных формулировок, эвфемизмов и «закодированных» договорённостей между передающей и принимающей сторонами существенно затрудняют доказывание по уголовным делам данной категории. Традиционные следственные действия – допросы, очные ставки, выемки и обыски – зачастую оказываются недостаточными для установления юридически значимых обстоятельств: факта передачи незаконного вознаграждения, наличия прямой связи между передачей и действием (бездействием) управленца, а также инициатора преступной сделки.

В этих условиях ключевая доказательственная нагрузка смещается в область использования специальных знаний. Криминалистическая экспертиза, и прежде всего её лингвистические и фоноскопические разновидности, становится не просто вспомогательным инструментом, а зачастую – решающим источником доказательств по делам о коммерческом подкупе.

Цель – выявить возможные и наиболее эффективные методы экспертного исследования коммерческого подкупа и предложить меры по преодолению связанных с ними затруднений.

При расследовании уголовных дел о коммерческом подкупе перед следователем неизбежно встаёт вопрос о назначении судебных экспертиз, которые позволяют установить юридически значимые обстоятельства с использованием специальных знаний. В зависимости от предмета, методов и задач исследования, как полагает часть исследователей, весь комплекс назначаемых экспертиз целесообразно разделить на две основные группы: во-первых, это собственно криминалистические экспертизы, а во-вторых, экспертизы, относящиеся к иным классам (например, судебно-экономические, судебно-бухгалтерские, материаловедческие или компьютерно-технические) [7].

Такая дифференциация обусловлена тем, что каждая группа решает свой круг вопросов и базируется на разных отраслях знаний. К числу криминалистических экспертиз, которые наиболее характерны и чаще всего назначаются по делам о коммерческом подкупе, можно отнести следующие виды [2].

Дактилоскопическая экспертиза, позволяющую идентифицировать лицо по следам рук, оставленным, например, на денежных купюрах, конвертах или иных предметах-носителях незаконного вознаграждения. Данный вид экспертизы один из самых распространенных в практике, однако обладает существенными недостатками [2]. Среди основных недостатков можно отметить, что для идентификации требуется четкий не смазанный след с деталями строения на банкнотах, переходящих из рук в руки, найти пригодный отпечаток конкретного подозреваемого крайне сложно из-за трения и вероятных посторонних жировых наслоений. Во-вторых, следы на пористой бумаге конверта или купюры разрушаются относительно быстро, поэтому экспертиза должна проводиться в короткие сроки, что не всегда выполнимо.

Почерковедческая экспертиза, которая даёт возможность установить исполнителя рукописных записей в документах, черновиках, расписках или иных носителях информации, имеющих отношение к факту передачи-получения предмета подкупа.

С каждым годом всё большее значение приобретает генотипоскопическая экспертиза в системе криминалистического сопровождения дел о коррупционных преступлениях, наряду с дактилоскопией и почерковедением. Данный метод исследует биологические объекты – кровь, сперму, слюну, волосы, частицы кожи, потожировые выделения – с целью определения их принадлежности конкретному лицу [1]. Особую ценность генотипоскопия представляет в ситуациях, когда предметом подкупа выступают денежные купюры, конверты, упаковка или иные носители, на которых могли остаться микроскопические следы биологического происхождения: соскоб эпителия с конверта при его запечатывании языком, слюна на окурке сигареты, брошенном в кабинете, потожировые следы на пачке купюр, волос, непроизвольно упавший на место передачи

Ключевая особенность экспертизы заключается в её высокой чувствительности – для получения достоверного результата достаточно минимального количества биоматериала, включая единичный волос без луковицы, следы пота или один окурок. Именно эта способность делает генотипоскопию незаменимой техникой раскрытия преступлений в современной криминалистике, особенно когда иные традиционные методы оказываются бессильны.

Фоноскопическую экспертиза, направлена на идентификацию говорящих лиц по фонограммам переговоров. В современной криминалистической практике расследования коррупционных преступлений фоноскопическая экспертиза занимает особое место, поскольку позволяет идентифицировать говорящих лиц по фонограммам переговоров, в ходе которых могли обсуждаться условия, размеры, порядок и сам факт передачи подкупа.

Источником таких фонограмм могут выступать результаты оперативно-розыскной деятельности (прослушивание телефонных переговоров, оперативно-технические мероприятия), записи с диктофона самого участника подкупа, видео- и аудиофиксация встреч, а также записи с камер наблюдения, содержащие звукоряд.

Фоноскопия исследует устную речь – её акустические, фонетические, просодические и идентификационные признаки, позволяя установить, принадлежит ли голос на записи конкретному лицу, были ли признаки искусственного изменения голоса, а также, в ряде случаев, выявить смысловое содержание разговора при плохой разборчивости.

Главное преимущество фоноскопической экспертизы в делах о подкупе – её способность зафиксировать сам процесс преступного сговора в динамике, тогда как дактилоскопия, почерковедение и ДНК-анализ фиксируют лишь последствия (следы, записи, биоматериалы). Если в распоряжении следствия имеется фонограмма, на которой чётко слышно, как подозреваемый обсуждает сумму взятки, условие или способ передачи, то эта запись становится прямым и часто неопровержимым доказательством умысла и предмета подкупа.

При этом фоноскопическая экспертиза может идентифицировать говорящего даже при условии, что он не предоставил экспериментальные образцы голоса: эксперт вправе использовать условно-свободные образцы (фрагменты из ранее известных переговоров, публичные выступления, записи совещаний) либо применять акустический анализ без сравнения, устанавливая половозрастные и иные групповые признаки.

В дополнение нельзя не отметить лингвистическую экспертизу, исследующую смысловое содержание текстов и фонограмм на предмет наличия в них высказываний, направленных на склонение к передаче-приёму незаконного вознаграждения или подтверждающих достижение соответствующей договорённости.

Если почерковедческая экспертиза отвечает на вопрос «кто написал» текст, а фоноскопическая – «чей голос звучит» на записи, то лингвистическая экспертиза решает принципиально иной круг задач: «что именно означают данные слова с учётом контекста, речевых норм, подтекста и коммуникативной ситуации». В делах о подкупе, где участники нередко используют эвфемизмы («поблагодарить», «решить вопрос», «помочь», «договориться о гонораре», «нейтрализовать инцидент»), иносказания или профессиональный жаргон, именно лингвистический анализ позволяет преобразовать неопределённые или двусмысленные высказывания в доказательственный факт – доказать, что собеседники фактически обсуждали размер незаконного вознаграждения, порядок его передачи и конкретные действия в обмен на него [7].

Перечисленные методики образуют базовый криминалистический комплекс доказывания данного вида преступлений. Их совокупность охватывает все ключевые следообразующие сферы. Эти направления в совокупности позволяют следователю и оперативному сотруднику преодолеть основные трудности, возникающие при расследовании коммерческого подкупа: латентный характер деяния, использование зашифрованных коммуникаций, уничтожение материальных следов и противодействие защиты.

После этого анализируются статистические сведения, которыми располагают правоохранительные органы, контрольно-ревизионные службы, муниципальные и иные организации. Рекомендуется проанализировать уголовные дела по взяточничеству и коммерческому подкупу, в том числе не только рассмотренные судебными инстанциями, но и прекращенные производством.

В процессе анализа первичных сведений необходимо обратиться к системе криминалистических и оперативно-справочных учетов, в частности к автоматизированному банку данных (АБД). В системе АБД основными являются три разновидности информационно-поисковых карт. Одна разновидность карт характеризует «лицо», другая - «событие», третья - «вещь» (ИПК – В) [6].

Данные из массива этих карт позволяют сделать определенную оценку признаков взяточничества или коммерческого подкупа и установить их взаимосвязь с расследуемым событием.

В ходе анализа первичных признаков взяточничества или коммерческого подкупа и при осмыслении доказательств на более поздних этапах расследования не следует упускать из виду, что взяточничество и его проявления могут иметь место на любой стадии обращения капитала:

1. При формировании первоначального капитала, за счет взяток и подкупа: а) легализуются криминальные доходы; б) решаются вопросы о неприменении санкций в отношении правонарушителя или преступника.
2. При получении товарных и денежных кредитов за счет взяток и подкупа распорядителей бюджетных средств и коммерческих кредитных ресурсов получаются предпочтения в вопросах: а) включения в число получателей бюджетных средств по целевой программе; б) снижения процентных ставок по кредитам или кредиты выдаются по схемам, связанным с отсутствием залога и реального поручительства; в) снижения отпускной цены товара, который получается на реализацию; г) увеличения сроков реализации товара и возврата части выручки производителю или оптовому продавцу; д) дополнительных поставок до полного погашения предыдущей задолженности.
3. При покупке сырья и оборудования за счет взяток и подкупа: а) происходит льготное прохождение таможенной границы импортным оборудованием; б) новое или бывшее в употреблении комплектное оборудование, машины, механизмы и запасные части приобретаются по цене металлолома.
4. При оплате труда рабочих и процентов на заемный капитал: а) за счет взяток обеспечивается «слепота» налоговых инспекторов при выездных и камеральных налоговых проверках в вопросах уменьшения и сокрытия налогооблагаемой базы; б) за счет коммерческого подкупа («отката») решается вопрос о возможности выдачи нового кредита без погашения предыдущей суммы основного долга и процентов по нему.
5. При реализации товаров на рынке и регистрации наличности за счет дачи взяток и подкупа сотрудников торговых инспекций, центров стандартизации и метрологии, антимонопольного комитета, санитарно-эпидемиологической службы, налоговой инспекции и т. д. обеспечивается попустительство и «слепота» должностных лиц в вопросах выявления: а) нарушений правил торговли, продажи не сертифицированных товаров, отсутствия кассовых аппаратов или использования не сертифицированного оборудования, продажи пищевых продуктов с пропущенным сроком реализации и т. п.; б) явного несоответствия между фактической реализацией товара в «розницу» и документальным оформлением реализации за безналичный расчет и т. п.; в) «разрыва» между приходом товара и заявленным доходом от его реализации; г) несоответствия принципов деловой конкуренции и реально существующих линейных (отраслевых) или видовых (товарных) монополистов.
6. При итоговом исчислении прибыли путем авансированного подкупа или прямой дачи взяток сотрудникам налоговой инспекции, например, во время выездной налоговой проверки, обеспечивается работа организации без привлечения внимания сотрудников правоохранительных органов.

Указанное многообразие возможных действий заинтересованных лиц, оснований и мотивов для дачи коммерческого подкупа, пестрота внешней окраски поведения субъектов, их поступков не должно сбивать с главного: содержание механизма взяточничества или коммерческого подкупа поддается пониманию и типизации; даже самый сложный и скрытый механизм ПД может быть обнаружен, зафиксирован и исследован; подвергнутый ретроспективной оценке и прогностическому просчету механизм взяточничества и коммерческого подкупа может быть закреплен в виде системы доказательств.

Эффективность и полнота расследования фактов коммерческого подкупа в значительной степени определяются количеством и качеством информации, которой располагает следователь к моменту принятия решения о возбуждении уголовного дела и на первоначальном этапе расследования. Возможны два типа ситуаций.

Ситуации первого типа называются информационно-определенными. В таких ситуациях следователь до возбуждения уголовного дела информирован: о конкретном факте взятки, систематического подкупа должностного лица; о характере предмета взятки или виде услуг, оказываемых подкупленному чиновнику; о процедуре передачи «подарка» должностному лицу и содержании предоставленных им гарантий; о связях субъектов взяточничества и коммерческого подкупа.

В процессе предварительного расследования информационно-определенные ситуации характеризуются точностью и полнотой получаемых сведений, их непротиворечивостью.

Ситуации второго типа называют информационно-неопределенными. До возбуждения уголовного дела такие ситуации характеризуются наличием в распоряжении следователя лишь указаний на факты, свидетельствующие о возможном взяточничестве или коммерческом подкупе [5]. В процессе расследования данные ситуации характеризуются отрывочностью и неточностью получаемых сведений, их неполнотой и противоречивостью.

Выбор схемы расследования существенно зависит от имеющейся информации о степени осведомленности взяточника о ходе расследования, от количества и качества имеющихся у следователя доказательств. Наличие подобного рода информации позволяет преступникам своевременно уничтожить оставшиеся следы преступной деятельности, спланировать и провести иные мероприятия, направленные на противодействие расследованию, а следователю данная информация позволяет своевременно изъять или защитить следы, принять иные меры по нейтрализации противодействия.

Особенно тщательно следует анализировать те ходатайства, которые защитники заявляют в процессе предварительного расследования. Главным правилом оптимального реагирования следователя является недопустимость отклонения ходатайств, которые впоследствии могут быть заявлены в суде. По нашему мнению, и это подтверждается практикой расследования, через ходатайства защитника проявляется его возможная линия поведения в суде, те ресурсы, которыми защитник располагает в плане доказательств невиновности обвиняемого (подсудимого). Целесообразнее не отклонять ходатайства, а учитывать их содержание для совершенствования доказательственной базы в процессе расследования уголовного дела.

Таким образом, проведённый анализ позволяет заключить, что коммерческий подкуп, являясь высоколатентным преступлением с использованием завуалированных коммуникаций и уничтожением материальных следов, не может быть эффективно раскрыт только традиционными следственными действиями. Именно криминалистические экспертизы – дактилоскопическая, почерковедческая, генотипоскопическая, фоноскопическая и лингвистическая – образуют базовый комплекс доказывания, который во взаимосвязи позволяет зафиксировать и интерпретировать все ключевые следообразующие сферы (контакт с предметом подкупа, авторство записей, биологические следы, устные переговоры и их смысловое содержание), преодолевая латентный характер деяния и противодействие защиты.

Кроме того, эффективность применения перечисленных криминалистических методов напрямую зависит от их своевременности, процессуальной безупречности и комплексного характера. Разрозненное использование лишь одной из экспертиз, равно как и нарушение порядка изъятия, упаковки или назначения исследования, сводит на нет доказательственный потенциал даже самых современных методик. Поэтому важнейшим условием успешного раскрытия коммерческого подкупа выступает не только владение следователем и оперативным сотрудником знанием возможностей дактилоскопии, почерковедения, генотипоскопии, фоноскопии и лингвистики, но и их тесное взаимодействие на всех этапах – от выявления признаков преступления до построения неопровержимой системы доказательств, способной выдержать любую линию защиты.