Электронные доказательства в гражданском процессе

Начать, пожалуй, стоит с того, что нормы, закрепленные в Гражданском процессуальном кодексе нашей страны (далее также – ГПК РФ) не содержат легального определения понятия «электронных доказательств». Отсутствие законодательной дефиниции неизбежно влечет непонимание данного института, а подобная фрагментарность регулирования может стать катализатором нарушения конституционных прав на судебную защиту, что, разумеется, недопустимо. Именно поэтому в первую очередь видится необходимым понять, что все-таки понимается под «электронными доказательствами».

Для этого обратимся к смежным отраслям законодательства. В соответствии с п. 11.1 ст. 2 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. от 24.06.2025) «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», под электронными документами понимается – документированная информация, представленная в электронной форме, то есть в виде, пригодном для восприятия человеком с использованием электронных вычислительных машин, а также для передачи по информационно-телекоммуникационным сетям или обработки в информационных системах [2]. Однако, на наш взгляд, данное определение можно назвать верным лишь отчасти в силу того, что оно охватывает только техническую часть, тогда как понятие электронных доказательств не раскрывается в полном объеме с процессуальной точки зрения.

В связи с этим заслуживают внимания доктринальные подходы. Как полагает А. Д. Кундич, под рассматриваемой категорией следует понимать данные, рождающиеся, движущиеся или сохраняемые при помощи цифровых технологий. Ключевая черта таких доказательств, по его мысли, – отсутствие материального носителя в классическом понимании. Они предъявляются суду либо на флеш-картах, либо путем открытия доступа к интернет-ресурсам [5, с. 39-45]. Данная трактовка уже в большей степени охватывает процессуальную природу электронных доказательств, однако все равно не в той степени, в которой это необходимо.

Схожей, но более узкой позиции придерживается М. В. Горелов, который в качестве электронных доказательств рассматривает «сведения об обстоятельствах, имеющие значение для дела, выполненные в форме цифровой, звуковой и видеозаписи» [4]. Между тем использование такой формулировки в законодательстве приведет к неминуемым спорам о толковании.

Более детальный подход предлагают С. Г. Сафронов и А. В. Минбалеев, понимающие под электронными доказательствами понимают обособленную информацию, зафиксированную на электронных носителях с содержанием реквизитов, которые позволяют идентифицировать ее и носитель, на котором она зафиксирована, в том числе зафиксировать процесс передачи через информационно-телекоммуникационные сети [6, с. 114-118].

Все указанные выше определения, безусловно, являются правильными, в своих аспектах, однако, на наш взгляд, они не в полной мере раскрывают правовую природу электронных доказательств в гражданском процессе. Именно это обстоятельство и обосновало необходимость разработки авторского определения понятия «электронных доказательств».

Таким образом, под «электронными доказательствами» в гражданском процессе необходимо понимать - полученные с соблюдением установленного процессуальным законом порядка сведения о фактах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, зафиксированные в электронной (цифровой) форме, пригодной для восприятия человеком с использованием электронных устройств и технологий, отвечающие критериям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также, содержащие реквизиты, позволяющие достоверно идентифицировать содержание подобных доказательств, источник происхождения и принадлежность конкретному лицу, а в установленных законом случаях - подписанные электронной подписью, обеспечивающей проверку целостности и подлинности документа. Предлагаемая авторская трактовка призвана помочь в преодолении правовой неопределенности и фрагментарности регулирования, что в свою очередь внесло бы ясность в деятельность правоприменителя.

Однако после определения понятия «электронных доказательств» в гражданском процессе логично разобраться с их правовой природой, а также определить их место в системе доказательств, предусмотренной процессуальным законодательством. Здесь следует отметить, что в российском законодательстве электронные доказательства зачастую рассматриваются как разновидность письменных доказательств, однако это является в корне неверным в силу специфики природы их происхождения. Более того, важно, чтобы такие доказательства обеспечивали достоверность, целостность и возможность идентификации источника их происхождения. Для этого часто используются электронные подписи, специальные протоколы передачи данных, а также нотариальное заверение копий электронных документов [3].

Раскрывая сущность, особенность электронных доказательств в том, что они существуют как бы в двух ипостасях. С одной стороны, это может быть просто текст, а с другой – также и мультимедийные элементы, такие как изображения, аудио или видео. Кроме того, к ним прилагаются метаданные – технические пометки о том, как файл создавался и куда его потом перемещали. Но самое важное – это то, каким образом информация появилась на свет. Чтобы ее признали электронным доказательством, она должна быть сформирована, сохранена или отправлена через компьютер, сервер, облачное хранилище, смартфон или любую другую часть цифровой среды.

В связи с изложенным, главная ценность электронных доказательств в том, что они обладают особыми чертами, которые делают их важными для процесса. Благодаря этому в них часто содержится информация, способная пролить свет на обстоятельства дела и помочь принять верное решение по нему. При этом в случаях возникновения сомнений в подлинности электронного документа суд может назначить соответствующую экспертизу. Более того, с введением электронной цифровой подписи юридическая сила электронного документа законодательно приравнена к силе документа, подписанного собственноручно, что позволяет использовать его в судебном процессе наравне с традиционными письменными доказательствами и существенно упрощает документооборот [7, с. 75-92].

Наряду с этим электронные доказательства обладают рядом специфических признаков, позволяющих рассматривать их как самостоятельную процессуальную категорию, не сводимую к письменным доказательствам. К ключевым свойствам относят: существование в виде цифровых данных; особые правила появления, архивного хранения и ликвидации; а также возможность неоднократного воспроизведения и рассылки без изменения внутреннего содержания и технического качества. И здесь отличие от письменных доказательств очевидно: последние опираются на зафиксированные знаки письма и строгую форму, тогда как электронные документы не требуют обязательной фиксации на бумаге или письменного оформления, а существуют как файлы, которые при необходимости легко воспроизвести снова. Перечисленные особенности обусловливают необходимость их самостоятельного правового регулирования и особого подхода к оценке в судебном процессе.

Резюмируя изложенное, следует констатировать, что проникновение информационных технологий в различные сферы общественных отношений закономерно отразилось и на гражданском процессе в России. Так, внедрение цифровых форм коммуникации и документооборота обусловило появление электронных доказательств, которые в силу своей новизны и отсутствия устоявшейся правовой регламентации порождают многочисленные дискуссии в доктрине и правоприменительной практике. Как показал анализ современных доктринальных положений, а также норм процессуального законодательства, сегодня отсутствует единообразный подход к определению понятия «электронные доказательства». В ходе работы были изучены различные трактовки данного понятия, однако признано, что они не раскрывают правовую природу электронных доказательств в полном объеме. В этих условиях было выведено представленное выше авторское определение «электронных доказательств».

В целях устранения существующей правовой неопределенности, фрагментарности регулирования и унификации подходов к оценке электронных доказательств в гражданском процессе представляется целесообразным внести в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации специальную норму. Так, предлагается ввести в действие статью 71.1 «Электронные доказательства», в рамках которой и под электронными доказательствами понимаются данные об обстоятельствах, значимых для законного и полного разрешения дела, которые были получены в порядке, предписанном процессуальным законодательством, и закреплены в цифровом виде, допускающем осмысление человеком через применение электронной техники и программных средств, отвечающие критериям относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также, содержащие реквизиты, позволяющие достоверно идентифицировать содержание подобных доказательств, источник происхождения и принадлежность конкретному лицу, а в случаях, прямо указанных в законе – заверенные электронной подписью, которая дает возможность проверить неизменность содержимого и подлинность происхождения документа. Кроме того, считается обоснованным в рамках этой же нормы прописать механизм предъявления и изучения цифровых материалов. Наконец, необходимо урегулировать, в каком виде они подаются, какие форматы файлов считаются корректными, и какие неблагоприятные последствия наступают при их несвоевременном предоставлении.

Таким образом, подводя итог данной статьи, следует вывод о том, что электронные доказательства стали неотъемлемой частью современного гражданского процесса, что обусловлено цифровизацией общественных отношений, широким распространением электронного документооборота, цифровых средств коммуникации и фиксации информации. При этом действующее гражданское процессуальное законодательство не содержит легального определения электронных доказательств, не устанавливает единых требований к порядку их представления, исследования и оценки. Как следствие, отсутствие единой как доктринальной, так и нормативной определенности порождает проблемы в правоприменительной практике, связанные с определением допустимости таких доказательств, их достоверности и относимости к рассматриваемому делу. Вот почему комплексное совершенствование правового регулирования электронных доказательств в гражданском процессе является необходимым условием для обеспечения эффективной судебной защиты прав и законных интересов граждан и организаций в условиях цифровой трансформации правосудия.ф