Конец XX и начало XXI веков ознаменовался пониманием того, что язык должен исследоваться не ради самого себя, а с точки зрения участия естественного языка в познавательной деятельности человека, в формировании, в сохранении и передаче последующим поколениям знаний об окружающем мире и о самом носителе языка. Известный ученый-лингвист В. А. Маслова охарактеризовала этот период как желание разгадать «тайну языка – главнейшую из тайн человечества: если ее раскрыть, то раскроются многие сокрытые в веках или утраченные знания» [4, с. 4]. Сегодня ключом к решению этих вопросов оказывается когнитивный подход, освещаемый в трудах таких лингвистов, как Ю. А. Апресян, Е. С. Кубрякова, З. Е. Попова, И. А. Стернин, Ю. С. Степанов, В. А. Маслова, А. Вежбицкая, Дж. Лакофф и др.
Как отмечает Е. С. Кубрякова, отличительные особенности когнитивной науки связаны с тем, что область ее непосредственных интересов определяется обращением к знанию и познанию [2, с. 41-42]. Когнитивная наука исследует естественный язык как инструмент для организации, обработки и передачи информации и как одну из разновидностей способности человека к познанию.
Актуальность исследования обусловлена новым подходом к триаде «язык – человек – национальная картина мира». В рамках тех проблем, исследуемых сегодня лингвистической наукой, мы выделяем одну, а именно: рассмотрение индивидуального поэтического мира М. Ю. Лермонтова путем выделения сложного и многогранного концепта «судьба». Избранный нами семантико-когнитивный подход позволяет выявить структуру и содержание данного концепта, его универсальные и специфические черты.
Концепт является важнейшим объектом исследования в когнитивной лингвистике. Понятие «концепт» использовалось в философии и логике. На сегодняшний день этот термин в лингвистической науке актуализирован и по содержанию является синонимом слова смысл. Концепт, хотя прочно утвердился в лингвистике, не имеет единого определения, что объясняется сложной, многомерной структурой: включает понятийную основу, социокультурную часть, а также ассоциации, эмоции, оценки, национальные образы и этноспецифичные коннотации. Концепт, Е. С. Кубряковой понимается, как термин, служащий объяснению единиц ментальных или психологических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека, единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы мозга» [2, с. 90]. Ю. С. Степанов определяет концепт как ячейку культуры в ментальном мире человека [8, с. 43].
В нашей работе в качестве рабочего определения нами принимается следующее определение: концепт – некий квант знания, отражающий содержание всей человеческой деятельности, является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека. Он окружен эмоциональным, экспрессивным, оценочным ореолом [5, с. 36].
Как следствие в процессе развития когнитивной лингвистики возник вопрос о методе исследования, о содержании и реальности концепта, Ю. С. Степанов говорил о новом методе или о совокупности нескольких методов (методик), потому что концепт имеет сложную структуру. Сегодня в описании концептов используются способы: семантический анализ, анализ гештальт концептов, анализ ядра и периферии концепта, метафорический анализ.
Цель данной статьи изучение ментального пространства автора путем обращения к индивидуальной концептосфере, выявление репрезентации концепта Судьба, отраженных в поэме «Мцыри» М. Ю. Лермонтова.
Судьба – это важнейшая категория сознания, с помощью которой строится концептуальная картина мира народа. Понимание судьбы как высшей силы нашло отражение во всех толковых словарях русского языка. Например, «Новейший большой толковый словарь русского языка» под редакцией С. А. Кузнецова определяет:
- Складывающийся независимо от воли человека ход событий, стечение обстоятельств.
- Участь, доля, жизненный путь.
- Обычно мн.: судьбы, судеб; история существования, развития чего-либо.
- Обычно мн.: судьбы, судеб, (книжн.) будущее, то, что случится, произойдёт (книжн.).
- Кому-чему-либо в функции сказуемого (с инф. обычно с отриц.) [6, с. 1288].
Словарная статья показывает многозначность данной лексемы, возможность различных интерпретаций потому, что «судьба», в действительности, – не объект материального мира, и она наделена сверхъестественной силой.
Как нам известно, ментальное пространство автора может быть исследовано только через анализ индивидуальной концептосферы, т. е. через те концепты, которые «организуют само концептуальное пространство и выступают как главные рубрики его членения». Н. Д. Арутюнова в труде «Язык и мир человека» рассмотрела и описала пять ролей судьбы: Судьба-Распределитель, Судьба-Игрок, Судьба-Режиссер, Судьба-Заимодавец, Судьба-Судья [1].
Концепт «судьба» в творчестве М. Ю. Лермонтова находит яркое многогранное и глубокое отражение, что можно проследить на примере поэмы «Мцыри». На девятнадцати страницах поэтического текста художник (вместе с ним и читатель) прослеживает жизненный путь – судьбу лирического героя: и его настоящее, и прошлое, и будущее. Самые разные грани человеческого бытия отмечены печатью судьбы. Судьба – семья, друзья, быт, повседневная жизнь, любовь, рождение и смерть: Я видел у других //Отчизну, дом, друзей, родных, «А у себя не находил».
Не только милых душ – могил!
Настоящее Мцыри печально: Я мало жил, и жил в плену [3, с.597]. Оказавшись там не по своему выбору, а в силу не зависящих от него обстоятельств, лирический герой выбирает волю, свободу, жизнь полную тревог. Мцыри противостоит судьбе, стремясь к достижению своей мечты и цели. Он решается испытать судьбу, пытается преодолеть ее и стремится осуществить свои мечты и стремления: Я знал одной лишь думы власть. Одну – но пламенную страсть, которую герой признает «пред небом и землей».
В репрезентации концепта судьба значительная роль принадлежит противоположным существительным «небо – земля».
С одной стороны Небо, небесное пространство, небесные тела: туманная вышина, небесный свод, ровная синева, звезда, луна, полный месяц, плывший средь небес, тучка, хоровод светил, солнце и др. По религиозным представлениям: небо - место, где обитает Бог, ангелы, святые и где находится рай [6, с. 613]. Небо, олицетворяющий собой мир духовный, в котором царят гармония и душевный покой.
Противостоит ему земной мир, мир материальный, с его испытаниями, тревогами, тяготами и страданиями. Мир, который в тексте передан через предметы земной поверхности, – тень садов, (в тучах прячутся) скалы, вершины цепи снеговой, зубцы далеких гор, груды скал, холмы, покрытые венцом дерев, ущелье, водный поток, бездна, волна (хрусталь волны), поток (горные воды), речка, струя и т. д.
Небесный мир определяет судьбу человека «душой дитя, судьбой монах» [3, с. 597]. Мцыри вступает в конфликт с предначертанной ему судьбой. Его побег из монастыря – это бунт против выбранного за него пути, попытка вырваться из «чужого» мира.
Следует обратить внимание на еще одну семантическую оппозицию: «родная страна – чужой край».
В концептуализации родины участвуют такие лексемы, как: восток, смотрел, вздыхая, на восток, томим неясною тоской по стороне своей родной [3, с. 595]) и единицы с пространственной семантикой: «отцовский дом», «в тени рассыпанный аул», «отцовское крыльцо», «ущелье, где бежал поток», «родимая страна», «край отцов», «земля родная», «святой край», «милая страна».
«Чужой край» – второй член оппозиции представлен синонимическим рядом: монастырь, обитель, (душные) кельи, (сумрачные, глухие) стены, чужая земля, плен, тюрьма. Тюрьма (в переносном значении) - «место, где тяжело жить, где живут в угнетении» [6 , с. 1358].
В оппозицию «родина – чужбина» вплетается автором мотив свободы, воли и неволи, заточения: Я знал одной лишь думы власть, одну – но пламенную страсть <…> Она мечты мои звала от келий душных и молитв в тот чудный мир тревог и битв, где в тучах прячутся скалы, где люди вольны, как орлы [3, с. 596].
Мцыри не суждено было возвратиться на родину. Его побег оказывается напрасным: И страшно было мне, понять не мог я долго, что понять вернулся я к тюрьме моей [3, с. 608].
Возвращение в монастырь символизирует обречённость.
Хотя Мцыри мужественно противостоял внешним и внутренним препятствиям, преследуемый злым роком, он сбивается с пути: Но тщетно спорил я с судьбой: она смеялась надо мной [3, с. 607]. Ему не суждено обрести желанную свободу, вернуться в круг своей семьи, что подтверждает представление о судьбе как высшей силе, что судьба – складывающийся независимо от воли человека ход событий, стечение обстоятельств. В таких случаях мы обычно говорим: такова его участь, такова его доля.
В языке поэмы прослеживается и другое противопоставление – молитва и проклятие. Они могут влиять на судьбу либо положительно, либо отрицательно. Интересно, что и текст молитвы, и текст проклятия – это, по сути, вербальная картина судьбы человека, о котором молятся или которого проклинают. Молитва призвана смягчить приговор Всевышнего.
С точки зрения религиозной морали проклятие обладает магической силой. Оно имеет свойство исполняться, материализовываться. При этом человеку не дано знать по отношении к кому оно реализуется: в отношении того, кто/что проклинает, или – того, кто произносит (вызывает) проклятие. Таким образом религия накладывает табу на это действо. Мцыри не нарушает этот запрет: И никого не прокляну.
Итак, исследование концепта «судьба» в поэме «Мцыри» подтвердило наличие в языковом пространстве поэмы широко известных его трактовок таких, как: понимание судьбы как высшей силы, стечение обстоятельств, участь, жребий, доля, история существования, будущность, а также выявило специфическое наполнение концепта: противоположными существительными «небо – земля», оппозициями: «родина – чужбина», «свобода, воля – неволя, заточение».
Таким образом, языковые средства в лирике Лермонтова служат для передачи трагического противоречия между иллюзорно свободным человеческим духом и предопределённостью, которую выдвигает перед человеком судьба.
Судьба человека рассматривается как результат взаимодействия личного выбора и внешнего предназначения. С культурной точки зрения судьба – это не столько результат индивидуального действия, сколько проявление метафизического закона, требующего смирения и терпения.
Концепт «судьба» отнесен к особым концептам двойничества в культуре, что означает как бы раздвоение всех явлений, в том числе и человека. Как определяет В. А. Маслова, в концепте «судьба» соединены две ключевые идеи русской культуры: идея непредсказуемости будущего и неконтролируемость происходящих с человеком событий. Эти идеи сменяют друг друга, когда мы говорим: решается судьба, но пока она еще не решена, человек может изменить свою судьбу, а если решена, не случилось желанного, то покориться ей, сказав: значит, не судьба [5, с. 208-209].
Анализ концепт «судьба» в поэме «Мцыри» М. Ю. Лермонтова позволяет сделать вывод о соединении в нем идея непредсказуемости, невозможности знать будущего и контролировать все события своей жизни, и идея стремления повлиять на судьбу, изменить ее, но, не получив желаемого, смириться с предназначенной судьбой.
