Современные проблемы деятельности «электронного правительства» в России

На сегодняшний день у Российской Федерации сравнительно неплохие показатели развития электронного правительства, но по ряду причин Россия пока отстает от передовых стран в сфере организации онлайн-правительства. Несмотря на бесспорные достижения в развитии платформы «Госуслуги», как основной системы Электронного правительства, и определенную динамику цифровой трансформации государственного управления, современный этап функционирования электронного правительства в Российской Федерации сопряжен с рядом системных вызовов. Эти вызовы носят комплексный характер и охватывают не только технологическую сферу, но и институциональную архитектуру, кадровое обеспечение, а также социальный контекст взаимодействия граждан с государственными цифровыми сервисами [5]. Помимо этого, электронное правительство представляет собой механизм документооборота государственного управления в электронной форме, который базируется на автоматизировании системы процессов управления в пределах всего государства [6, с. 136].

В целом задачи электронного правительства в России можно представить следующим образом (рис. 1):

Рис. 1. Задачи электронного правительства в России

В техническом измерении сохраняется существенная дифференциация в доступности электронных государственных услуг между столичными агломерациями и остальными территориями. Общее число пользователей портала достигло 120 млн человек. Ежедневно сервисами «Госуслуг» пользовались в среднем 14 млн человек, что на 40% больше, чем в 2024 году [2]. Несмотря на большое количество пользователей, низкие темпы прироста интернет-аудитории в ряде регионов в сочетании с проблемами устойчивости мобильной связи объективно ограничивают возможность равноправного доступа к цифровым государственным сервисам. Ситуация усугубляется периодическими сбоями в работе государственных информационных систем, причины которых зачастую кроются в дефиците современной серверной инфраструктуры и зависимости от импортных компонентов. Так, в марте 2025 года произошел сбой. В РКН заявили, что проблемы возникли у пользователей из-за того, что сервисы «используют иностранную серверную инфраструктуру, на которой и фиксируются сбои» [1]. Прогнозируемое сохранение ограничений на поставку телекоммуникационного оборудования создает долгосрочные риски для бесперебойного функционирования порталов государственных услуг, что требует формирования альтернативных технологических цепочек и развития собственной компонентной базы.

Рис. 2. Современные проблемы деятельности «Электронного правительства» в России

Вопросы кибербезопасности государственных информационных систем приобретают качественно новое содержание по мере внедрения в их архитектуру технологий искусственного интеллекта и нейросетевых алгоритмов. Расширение поверхности атаки сопряжено с ростом угроз компрометации персональных данных граждан, объем которых в государственных базах многократно превышает аналогичные коммерческие массивы. У портала «Госуслуги» до сих пор встречаются ошибки при проверке перенаправлений. Это значит, что внутри механизма входа можно построить ссылку на «Госуслуги», которая потом переведет на другой сайт. Для пользователя это выглядит как нормальный адрес, но в реальности открывается чужой ресурс [8]. Введение дополнительных требований к защите критической информационной инфраструктуры усиливает нагрузку на операторов государственных сервисов, при этом техническая сложность реализации защитных мер возрастает опережающими темпами по сравнению с кадровыми и финансовыми возможностями их исполнителей.

Социальный срез проблемы образует феномен цифрового неравенства, который не сводится исключительно к технической возможности подключения к сети. Значительная часть населения, включая граждан старших возрастных групп, жителей отдаленных сельских территорий и лиц с низкими доходами, испытывает объективные трудности в освоении интерфейсов государственных цифровых сервисов. Несмотря на ряд позитивных изменений, сформировавшихся в последние годы, «разрыв» между российскими регионами по ключевым показателям цифровизации сохраняется сегодня и, вероятно, будет иметь место в обозримой перспективе в будущем [10, с. 447]. Недостаточный уровень цифровых компетенций характерен не только для получателей услуг, но и для части государственных служащих, ответственных за администрирование этих процессов, что создает разрыв между технологическими возможностями платформ и реальной практикой их использования.

Институциональная архитектура электронного правительства страдает от фрагментарности управленческих воздействий, обусловленной дублированием функционала различных ведомств и отсутствием единого координирующего центра с достаточными властными полномочиями. Бюрократическая инерция проявляется в сохранении параллельных бумажных регламентов, которые продолжают существовать наряду с цифровыми процедурами, нивелируя потенциальный эффект от автоматизации. Поэтому главными тенденциями ИТ-отрасли на сегодняшний день являются переход на отечественное программное обеспечение, обеспечивающий импортозамещение [2, с. 109]. Административные процессы, будучи исторически сложившимися под задачи традиционного документооборота, с трудом поддаются переформатированию под логику цифрового взаимодействия, требующую сквозной автоматизации и исключения избыточных согласований.

Кадровое обеспечение цифровой трансформации государственного управления остается критически уязвимым местом. Высоким спросом пользуются программисты, разработчики, специалисты технической поддержки, аналитики, системные администраторы, руководители проектов, специалисты по информационной безопасности [2, с. 110]. Дефицит квалифицированных ИТ-специалистов, оцениваемый отраслевыми экспертами в диапазоне полумиллиона и более человек, в государственном секторе ощущается острее, чем в коммерческом, вследствие более жестких бюджетных ограничений и специфических требований к допуску. Укомплектование штата разработчиков, администраторов баз данных и специалистов по информационной безопасности происходит в условиях конкуренции с коммерческими структурами, предлагающими более гибкие условия оплаты труда и карьерного роста.

Нормативно-правовое регулирование электронного правительства характеризуется отсутствием кодифицированного акта, систематизирующего порядок оказания государственных услуг в электронной форме. Таким образом, создание и развитие электронного правительства имеет положительный опыт и для органов государственного управления, и для бизнес-сообществ, и для простых граждан, а потому требует дальнейшего нормативно-правового обеспечения [7]. Разрозненные положения, содержащиеся в различных федеральных законах и подзаконных актах, не всегда согласованы между собой, порождая коллизии и противоречия в правоприменительной практике. Несовершенство правовой базы в сочетании с сохраняющимся недоверием части населения к онлайн-инструментам взаимодействия с государством формирует психологический барьер, преодоление которого требует не только технических усовершенствований, но и последовательной разъяснительной работы.

Рассмотрев проблемы электронного правительства в России, целесообразно приступить к их решениям.

Комплексный подход к преодолению системных ограничений функционирования электронного правительства в Российской Федерации реализуется по нескольким взаимосвязанным направлениям, охватывающим технологическую модернизацию, кадровое развитие и институциональные преобразования. Принципиальной особенностью текущего этапа является переход от точечных улучшений к формированию целостной цифровой экосистемы государственного управления, способной адаптироваться к меняющимся потребностям граждан и вызовам технологической среды.

Отрасль информационных технологий Российской Федерации находится в состоянии масштабной цифровой трансформации, которая усилилась в 2022 году из-за беспрецедентного санкционного давления со стороны недружественных стран [9, с. 3933]. Поэтому в сфере инфраструктурного развития акцент смещается в сторону преодоления территориальной дифференциации доступа к государственным цифровым сервисам. Реализация проектов по развертыванию спутникового интернета и сетей фиксированного беспроводного доступа призвана обеспечить связность удаленных и малонаселенных территорий, где прокладка волоконно-оптических линий экономически нецелесообразна. Параллельно с этим осуществляется планомерное импортозамещение программного обеспечения в ведомственных информационных системах, рассчитанное на горизонт планирования до 2027 года. Технологический суверенитет государственных цифровых платформ рассматривается не как самоцель, а как необходимое условие их устойчивого функционирования в условиях внешних ограничений.

Особого внимания заслуживает экспериментальный режим оптимизации предоставления государственных услуг, введенный соответствующим постановлением правительства. Так, с 25 июня 2025 года по 31 декабря 2027 года в России пройдёт эксперимент, направленный на повышение качества предоставления государственных и муниципальных услуг, сервисов, реализации жизненных ситуаций [4]. В его рамках осуществляется реинжиниринг трех с половиной десятков наиболее востребованных услуг с целью их перевода в проактивный формат, при котором государство инициирует предоставление услуги без отдельного заявления со стороны гражданина. Такой подход требует принципиального пересмотра логики межведомственного взаимодействия и перехода от реактивной модели, реагирующей на запрос, к предикативной, основанной на наступлении определенных жизненных обстоятельств.

Обеспечение кибербезопасности государственных информационных систем выходит на качественно новый уровень с внедрением многофакторной аутентификации и сквозного шифрования каналов передачи данных. Алгоритмы машинного обучения должны интегрироваться в системы мониторинга трафика и анализа поведения пользователей, позволяя смещать акцент с реагирования на инциденты к их предупреждению.

Преодоление цифрового неравенства требует не только технических решений, но и последовательной работы с человеческим капиталом. Система повышения цифровой грамотности населения ориентирована на охват социально уязвимых групп, включая граждан пожилого возраста, для которых взаимодействие с государственными цифровыми сервисами сопряжено с наибольшими психологическими и когнитивными барьерами. Модернизация чат-ботов на портале государственных услуг и внедрение персонализированного информирования позволяют снизить порог вхождения для новых пользователей и повысить удовлетворенность уже зарегистрированных. Текущая статистика, фиксирующая рост числа зарегистрированных пользователей до ста двадцати четырех миллионов граждан, свидетельствует о востребованности сервисов, однако качество взаимодействия остается предметом постоянной настройки, в том числе через навигацию по жизненным ситуациям, группирующую услуги вокруг конкретных событий, а не ведомственной принадлежности [11].

Кадровое обеспечение цифровой трансформации государственного управления опирается на утверждение шестидесяти ведомственных программ цифрового развития, интегрированных в единую архитектуру. Координация этих усилий осуществляется через платформу «ГосТех», призванную стать унифицированной средой для разработки и эксплуатации государственных информационных систем. Переход на единые стандарты обмена данными и интеграция разрозненных ведомственных баз в общее информационное пространство создает предпосылки для сквозной автоматизации административных процессов, исключающей дублирование функций и многократный ввод одних и тех же сведений.

Нормативное регулирование цифрового взаимодействия граждан с государством эволюционирует в сторону полного перехода на юридически значимый электронный документооборот. Автоматизация межведомственных запросов освобождает заявителей от необходимости самостоятельно собирать справки, перекладывая функцию сбора информации на государственные органы. Информирование о ходе предоставления услуги осуществляется через личный кабинет, что обеспечивает прозрачность административных процедур и снижает неопределенность для заявителя. Инструменты обратной связи, включая анкетирование и профилирование пользователей, позволяют выявлять типовые затруднения и оперативно корректировать регламенты. Внедрение дистанционных форм взаимодействия, в том числе при проведении осмотров и обследований, способствует сокращению сроков предоставления услуг и снижению административной нагрузки на граждан и бизнес.

Таким образом, формирование эффективной системы электронного правительства является одной из задач приоритетного характера, которые стоят перед государством на сегодняшний день.