Субъективные признаки присвоения и растраты

Субъективные признаки присвоения и растраты

В данной статье рассматривается субъективная сторона присвоения и растраты. Выявлены признаки субъекта присвоения и растраты. Рассмотрен статус специального субъекта присвоения и растраты.

Аннотация статьи
специальный субъект
субъективная сторона
присвоение
растрата
Ключевые слова

Раскрывая вопрос о характеристике субъективных признаков присвоения и растраты, следует проанализировать как субъективную сторону, так и характеристики субъекта рассматриваемых преступлений.

Согласно действующему уголовному законодательству общим субъектом преступления является вменяемое физическое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста (ст. 19, ч. 1 ст. 20 УК); согласно диспозиции ст. 160 УК РФ, также к характеристикам субъекта рассматриваемых деяний добавляется дополнительный, специальный признак – данному лицу чужое имущество вверено.

Кроме того, имеется обязательное условие субъективной стороны присвоения и растраты, согласно которому умысел на хищение вверенного чужого имущества должен возникнуть после возникновения правоотношений, в силу которых виновный получает правомочия в отношении такого имущества.

Согласно ст. 160 УК РФ, уголовно-наказуемыми признаются присвоение или растрата имущества, вверенного собственником другому лицу (несобственнику), в частности, по договору подряда, аренды, комиссии, хранения, доверительного управления, в заклад. Документальное оформление полномочий лица, которому вверяется имущество, не является обязательным требованием для признания такого лица субъектом присвоения или растраты чужого имущества: согласно ч. 1 ст. 887 ГК РФ договор хранения между гражданами может быть заключен и в устной форме, если стоимость передаваемой на хранение вещи не превышает десятикратно МРОТ, установленный законодательством Российской РФ [3, ст. 887].

Из вышеуказанного следует, что субъектом присвоения или растраты может быть физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления шестнадцатилетнего возраста, наделенное в устной либо письменной форме собственником правомочиями владения, пользования, распоряжения, управления, хранения либо доставки в отношении имущества, вверенного этому лицу на законном основании.

В ч. 3 ст. 160 УК РФ указан такой особо квалифицирующий признак рассматриваемых форм хищения, как совершение присвоения или растраты чужого имущества лицом с использованием своего служебного положения.

Согласно примечанию 1 к ст. 285 УК РФ, под должностным лицом признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителя власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, государственных корпорациях, государственных компаниях, государственных и муниципальных унитарных предприятиях, акционерных обществах, контрольный пакет акций которых принадлежит Российской Федерации, субъектам Российской Федерации или муниципальным образованиям, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации [ 6, ст. 285].

Указанные обстоятельства заставляют по-особому подходить к решению вопроса о квалификации присвоения или растраты, сопряженных с использованием лицом своего служебного либо должностного положения, по правилам совокупности преступлений – соответствующая часть ст. 160 УК РФ и ст. 285 УК РФ. Достаточно убедительным представляется в этой связи утверждение исследователя данной проблемы Б.В. Волженкина о том, что должностные и служебные преступления, о которых идет речь, не являются хищениями, не содержат признака изъятия или обращения имущества в свою пользу; корыстная цель при таких преступлениях достигается без хищения. В силу этого, вменение виновному двух статей (присвоения или растрату с использованием служебного положения и должностного или служебного преступления) возможно только и исключительно при наличии реальной совокупности указанных преступлений [2, с. 152-153].

В случае, когда должностное лицо не имело никаких правомочий в отношении имущества, включая распоряжение или управление им, но, используя имевшуюся служебную или иную зависимость лица, которому это имущество было вверено, отдавало незаконные указания этому лицу по распоряжению вверенным ему имуществом и таким способом обратило имущество в свою пользу или пользу других лиц, то действия такого лица не могут быть квалифицированы как присвоение или растрата – должностное лицо подлежит привлечению к ответственности за злоупотребление должностным положением и подстрекательство к растрате [2 , с. 171].

Подводя итог уголовно-правовой характеристике субъекта преступления, можно сделать вывод о том, что:

  1. Субъектом присвоения или растраты может быть физическое вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления шестнадцатилетнего возраста, наделенное в устной либо письменной форме собственником правомочиями владения, пользования, распоряжения, управления, хранения либо доставки в отношении имущества, вверенного этому лицу на законном основании. Иными словами, законодатель указал уже в диспозиции ст. 160 УК РФ на специальные признаки субъекта посягательства как на лицо, совершившее хищение чужого имущества, вверенного ему на законном основании.
  2. Прямое указание в ст. 160 УК РФ на «имущество, вверенное виновному» устанавливает, что субъектом присвоения или растраты являются специально уполномоченные, материально ответственные лица, осуществляющие управленческие и административно-хозяйственные функции на различных предприятиях, в учреждениях и организациях, например, экспедиторы, заведующие складами, продавцы, кассиры и т.д.
  3. Исходя из анализа норм УК РФ, предусматривающих уголовную ответственность за присвоение или растрату (ст. 160 УК РФ), и злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), следует учитывать, что квалификация присвоения или растраты, сопряженных с использованием лицом своего служебного либо должностного положения, должна осуществляться по правилам совокупности преступлений (ст. 160 и ст. 285 УК РФ) в случае реальной совокупности данных преступлений.

Психологическая индивидуальность субъекта учитывается в рамках изучения субъективной стороны присвоения или растраты, которая предполагает два неотъемлемых элемента: виновность в форме прямого умысла и корыстную цель.

Мотивом совершения присвоения или растраты, как и любого другого преступления против собственности, является корысть. Наличие иных мотивов (месть, ревность и т.д.) при отсутствии корыстного мотива исключает квалификацию содеянного как присвоения или растраты [5, с. 10].

Корыстная цель является основополагающим признаком субъективной стороны присвоения или растраты. Она предполагает стремление виновного обратить чужое имущество, находящееся в его обладании на законных основаниях, но не по праву собственности, в свою пользу или пользу иных лиц [1, с. 210].

Данные положения закреплены в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48, согласно которому «обязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путем передачи его в обладание других лиц, круг которых не ограничен» [4, п. 26].

Присвоение и растрата совершаются при наличии вины в форме прямого умысла. Согласно ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом в случае, если лицо осознавало общественную опасность своего деяния, предвидело возможность, либо неизбежность наступления общественно опасных последствий, а также желало их наступления [6, ст. 25].

Как следует из Постановления Пленума Верховного суда от 30 ноября 2017 года № 48, при разрешении вопроса о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обращения вверенного имущества в свою пользу либо в пользу других лиц. Направленность умысла должна быть установлена судом исходя из конкретных обстоятельств дела. Частичное возмещение ущерба потерпевшему само по себе не может свидетельствовать об отсутствии у лица умысла на присвоение или растрату вверенного имущества. В случае, когда лицо совершает с единым умыслом хищение вверенного ему имущества, одна часть которого им присваивается, а другая часть этого имущества растрачивается, содеянное не образует совокупности преступлений [4, п. 25].

Итак, необходимо сделать следующие выводы:

  1. При определении субъективной стороны деяния, предусмотренного ст. 160 УК РФ, необходимо учитывать то, что обязательным его признаком является корыстная цель, направленная на извлечение материальной выгоды в свою пользу либо в пользу других лиц.
  2. Уголовная ответственность за присвоение и растрату возможна только при наличии вины в форме прямого умысла.
Текст статьи
  1. Бойцов А.И. Преступления против собственности. СПб.: Юридический центр Пресс, 2002.
  2. Волженкин Б.В. Служебные преступления: моногр. М.: Юристъ.
  3. Гражданский кодекс Российской Федерации от 26 января 1996 года № 14-ФЗ. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  4. Постановление № 48 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
  5. Скрипников Д.Ю. Присвоение и растрата как способы обращения и изъятия чужого имущества, вверенного виновному: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 2008.
  6. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-ФЗ. Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
Список литературы
Ведется прием статей
Прием материалов
c 17 апреля по 23 апреля
Осталось 6 дней до окончания
Публикация электронной версии статьи происходит сразу после оплаты
Справка о публикации
сразу после оплаты
Размещение электронной версии журнала
27 апреля
Загрузка в eLibrary
27 апреля
Рассылка печатных экземпляров
05 мая