Криминологический анализ вербовочной практики и радикализации молодежи в Сети на примере деятельности террористической организации «М.К.У.» (запрещена в РФ)

В своей прошлой работе я рассматривала проблематику терроризма и экстремизма в общих чертах, приводя конкретные примеры украинских организаций [4]. В данной статье я анализирую некоторые неочевидные схемы действия украинских вербовщиков на примере «М.К.У.» (неонацистская экстремистская организация, запрещенная на территории РФ), которые расшифровывают себя как «Маньяки. Культ Убийства» или «Молодежь. Которая Улыбается» [5].

Эта организация действует весьма хитро, используя различные психологические приемы. Может показаться, что все довольно легко и уже давно изучено, но, проштудировав множество научных статей в Интернете, я пришла к выводу, что данная тематика срочно требует конкретизации для более успешной борьбы с экстремизмом и терроризмом [2].

Но перед тем, как прийти к основной части моей работы, я считаю, что необходимо дать точное определение терминам «экстремизм» и «терроризм», чтобы дальнейший текст читался ясно, а в голове не возникало путаницы. Многие думают, что экстремисты и террористы – одни и те же лица, совершающие противоправные деяния. В представлении большинства общества, такие люди имеют правые или ультраправые взгляды, обязательно содержат в своем арсенале минимум одно оружие (добытое незаконным способом), и они обычно из неблагоприятных семей. Объясню кратко и просто: экстремист – это радикальный идеолог, а террорист – это деструктивный практик.

Если переводить на язык юриспруденции и политологии, разница заключается в формах проявления деструктивной деятельности и конечных целях. Экстремист совершает преступления идеологической направленности [2]. Его оружие – публичные призывы, возбуждение ненависти, пропаганда превосходства и дестабилизация общественного сознания [3]. Он формирует радикальную повестку, поляризует общество и готовит почву для насилия, но сам может и не совершать террористических актов. Террорист уже переходит в практическую часть экстремизма. Его цель – вносить страх (на лат. «terror») в общество, навредить государству и народу [3]. Подорвать здание, устроить стрельбу в торговом центре – это самые частые формы проявления терроризма.

К тому же скулшутинг является одной из изощренных форм подросткового терроризма. Здесь я считаю, что необходимо на законодательном уровне закрепить термин «подростковый терроризм». Хотя в терроризме возраст участника не важен, но разграничение терроризма несовершеннолетних и взрослых людей – важно, ведь это не просто проявление девиантного и агрессивного поведения, а феномен со стороны психологической составляющей еще «неокрепшего разума». Данную часть еще необходимо изучать, что позволит прийти к более оперативному и результативному результату в борьбе с терроризмом.

Но то, что дети из благополучных семей совершают преступления террористической направленности наравне с детьми из неблагополучных – один из самых главных парадоксов современной деструктологии, над которым бьются сейчас все спецслужбы и психологи. Казалось бы, у ребенка есть все: любящие родители, материальное благополучие, но почему он идет взрывать железную дорогу или спонсировать радикалов?

Причиной тому выступает тотальное одиночество. Внешнее благополучие часто маскирует отсутствие душевного контакта с родителями. Мать и отец проводят все свое время на работе, обеспечивая ребенку «достойную жизнь», откупаются деньгами, но вообще не знают, чем живет их несовершеннолетий. Ребенок сыт, одет, но чувствует себя пустым местом. Это идеальная мишень для вербовщиков. Они дают таким детям то, чего нет дома, а именно иллюзию понимания, «отцовскую» заботу и чувство, что они услышаны.

Также сильно влияет потребность в «великой цели». Когда у подростка закрыты базовые потребности, ему не нужно думать, как прокормить себя и где заработать деньги. Ребенок начинает впадать в скуку. Тут кураторы из Интернета включают свой «контент-маркетинг», о котором я рассказывала в своей первой работе [4]. Они внушают несовершеннолетнему: «твоя жизнь серая, а мы – воины света, мы боремся за высшую справедливость. Вступай в наши ряды и ты будешь лучшим». Для неокрепшего ума эти слова звучат как наркотик.

Сказывается и отсутствие страха перед жизнью, а также юношеский максимализм. Дети из неблагополучных семей знают, что такое суровая реальность, пьяные родители, драки и лучше понимают реальную физическую боль. Подростки из благополучных семей живут в «розовых очках». Они не понимают до конца, что такое реальный тюремный срок на 15–20 лет или смерть [3]. Для них поджог релейного шкафа или перевод денег террористам – это просто романтичный, опасный «квест», способ доказать себе и окружающим, что они «смелые» и «бесстрашные».

В этот момент зарождается юношеский протест против «системы». Когда ребенок знает, что его будущее уже разложено «по полочкам» и расписано родителями на 10 лет вперед, у подростка включается в голове рефлекс бунта. Он хочет разрушить этот идеальный родительский мир, чтобы доказать свою независимость. Экстремистские ячейки мастерски используют этот протест, направляя его в деструктивное русло [2].

Итог данной проблемы таков: дети из благополучных семей – это самая уязвимая целевая аудитория для «высокотехнологичной» вербовки через Интернет. Они идут туда не ради денег, а ради смысла, признания и адреналина. И кураторы ЦИПсО или радикальных исламистов пользуются этим, причем с особой жестокостью.

«М.К.У.» (неонацистская экстремистская организация, запрещенная на территории РФ) – это неонацистская украинская экстремистская организация, создающая свои ячейки по всему миру [5]. Егор Краснов, основатель М.К.У. (неонацистская экстремистская организация, запрещенная на территории РФ) – отбывает свой срок в СИЗО Украины с 2019 года, но прямиком из следственного изолятора он продолжает курировать свои группы. Это говорит о том, что в СИЗО Украины полная дестабилизация порядка, который в таких местах должен быть особенно строгим. По некоторым источникам [8], сотрудники тюрьмы сами выдают телефоны и сим-карты с доступом в Интернет, зная, чем занимается каждый осужденный. Следовательно, сами стражники порядка поддерживают преступную деятельность, невольно становясь «косвенными соучастниками» преступлений террористической и экстремистской направленности [3].

М.К.У. (неонацистская экстремистская организация, запрещенная на территории РФ) ведут свои Интернет ресурсы в основном в Telegram, где создают публичные каналы и приватные, куда попадают только «маньяки» и «участники сообщества». Но как обычный обыватель Интернета вообще находит эти открытые каналы, не зная ни названия, ни самой деятельности такой организации, да даже ее названия? Здесь действует хитрый ход.

Кураторы М.К.У. (неонацистская экстремистская организация, запрещенная на территории РФ) регулярно пополняют свои каналы, так называемые «КИНОЗАЛЫ М.К.У.», свежими видеороликами с музыкальным сопровождением. Для этого они выбирают таких исполнителей и группы, как SKABBIBAL, Cold Blooded Murder, Slivko, а также сам Егор Краснов выпускал свои треки под псевдонимом «голоса в голове». В них он описывал свои психические страдания, строчки с мазохизмом и садизмом. Он открыто выражает свою ненависть к людям (мизантропию).

Слушатели вышеперечисленных исполнителей, в большинстве своем, подписаны на официальные их группы во ВКонтакте, где следят за новостями и активно пишут комментарии. Там вступают в свое действие вербовщики. Они оставляют комментарии под постами со ссылкой на свои открытые каналы в Telegram с подобной подписью: «под эти треки я покалечил много людей», либо «я друг этого исполнителя, в моем канале больше эксклюзивных песен». А уже в открытых каналах можно связаться с кураторами и самим Красновым. Они делают своего рода «отбор», чтобы жертва могла «вступить» в ряды «маньяков» (так М.К.У. называют своих участников). Но, чтобы стать этим самым «маньяком», необходимо по приказу куратора нарисовать агитационные надписи на стене, на здании, на асфальте и направить фото/видео доказательства о выполненном задании. Чаще всего, надписи содержат следующие слоганы: «М.К.У.», «МЫ СРЕДИ ВАС», «1488» и нацистские свастики.

Далее, когда лицо выполнило это задание, оно обязано поддерживать свой статус в организации. Его распределяют в определенную ячейку, где уже один куратор на всех дает задачу – найди человека с алкогольной или наркотической зависимостью, либо же любого другого человека неславянской внешности. Уже преступное лицо должно нанести ножевые ранения либо распылить перцовый баллончик в лицо. Это все снимается на видео и направляется куратору.

За последние годы деятельность М.К.У. (террористическая организация, запрещенная на территории РФ) окончательно превратилась в инструмент открытой террористической войны на территории Российской Федерации. Участники этого сообщества перешли от уличного насилия к подготовке масштабных диверсий и терактов.

В средствах массовой информации регулярно публикуются официальные отчеты Федеральной службы безопасности (ФСБ) и Следственного комитета РФ о задержании членов этой группировки. Ярким примером, всколыхнувшим общественность, стало массовое задержание силовиками более 100 участников М.К.У. (террористическая организация, запрещенная на территории РФ) сразу в 23 регионах России [7]. У радикалов изымали холодное и огнестрельное оружие, инструкции по сборке самодельных взрывных устройств, электронные варианты книги «Mein Kumpf», а в их телефонах содержались прямые переписки с Егором Красновым о подготовке взрывов в правительственных зданиях и госучреждениях. Также в СМИ подробно освещались судебные процессы над сторонниками этого культа в Чите и других городах, где подсудимые получали реальные длительные сроки за планирование вооруженных нападений на сотрудников правоохранительных органов.

Подводя итог, необходимо констатировать, что за период 2024–2026 годов радикальные структуры вроде «М.К.У.» (террористическая организация, запрещенная на территории РФ) полностью трансформировались из разрозненных уличных элементов в системную, замаскированную угрозу [6]. Проведенное мной независимое OSINT-исследование открытых судебно-следственных архивов, верифицированных медиаресурсов и латентных субкультурных платформ в Сети позволило наглядно препарировать их новые манипулятивные схемы. Граница между цифровой пропагандой и актами прямого физического насилия сегодня стерта, а ключевой мишенью становятся подростки, чей психологический иммунитет еще не сформирован. Автор статьи планирует продолжить детальную научно-исследовательскую работу в данном векторе, поскольку успешная ликвидация подобных угроз невозможна без перманентного аналитического мониторинга. Пресечение деструктивного влияния в Интернете и защита национальной безопасности – это вызов, на который мы, как представители правового сообщества и думающие граждане, обязаны отвечать с полной нравственной и юридической ясностью, действуя на опережение.